— Что ж… — наконец-то глава семейства отошёл от Каи и остальных к своей жене. — Она хоть умеет себя контролировать. Да и воспитанностью вы все отличились. Лучше, чем то, что я встречал в городах, — но не успел Гинтар с облегчением выдохнуть, как отец сверкнул взглядом в его сторону: — Уверен, эта вежливость — твоя работа. Столкнулись бы мы в городе, они бы сразу забыли, на чьих землях находятся.
— Скот… — Валанди не успела договорить — на ногу ей больно наступил Зак, заставляя подавиться этим словом.
— Тихо, мы почти выдержали это, — зашипел он ей в ухо.
— Гинтар, переодень этих бездомных к обеду. Убедись, чтобы солнечная была хоть немного симпатичнее, чем сейчас, а лунная не имела блох. Ужин будет в семь. Тогда и поговорим. Но недолго. Нам с Заринти ещё нужно посетить старейшину.
— Спасибо, отец, — наконец-то этот ужас закончен. Гинтар повернулся к товарищам и указал им рукой на лестницу. — Прошу, я покажу вам ваши комнаты, — как же ему не терпелось убраться подальше от родителей. Точнее убрать друзей от них. Он приобнял Валанди и Каю, и девушки почувствовали даже через одежду, насколько заледенели от волнения его руки. Да, он старался вести себя стойко, не показывать слишком ярко выраженных эмоций, но лично до Каи только сейчас дошло, каких трудов ему это стоило. Они гости — не могут ничего сказать. Но он — полноправный член семьи и такой же хозяин дома, обязан был проглатывать оскорбления в сторону его друзей.
— Я согласился усадить твоих друзей за наш семейный стол, — вдруг повысил голос Майнсет, да так неожиданно, что это было сродни с громом, — но я не выделял им гостевые комнаты.
— Отец, но не в таверне же им ночевать.
— Как раз именно там! Или, как хочешь, умещай эту ораву в своей комнате.
Гинтар одарил своего отца неприятным взглядом, но смолчал. Ладно. На троих там вполне будут места, а сам либо у брата заночует, либо в той же гостевой. Но в таверну их не отправит. Им просто будут врать, что нет мест.
Отец бросил испепеляющий взгляд на троицу и, предложив жене руку, поднялся с ней наверх. Наконец-то! Гинтар расслабленно расправил плечи и выдохнул.
— У нас есть время до ужина? — мертвым голосом спросила Валанди. Ей не хотелось ни минуты больше находиться под крышей этого дома. И ночевать здесь она не собиралась. Как только выдастся момент, сбежит в сад, найдет тихий угол и изобьет какой-нибудь чертов куст, чтобы выпустить пар. Как же остальные были с ней солидарны.
Зато Кая не стеснялась в выражениях. Она подскочила к Гину и, взяв его за ворот, потянула к себе:
— Это ты мне обещал?! Это что за чёрт сейчас был? Пугало? Да я…
— Вот! — из соседней двери, в которой прятался младший брат, вышел Сектар и театрально захлопал в ладоши. — Именно этого представления я и ждал!
— Не смешно, Сек.
— Нет, это было бы очень смешно! — младший смеялся, а Гинтар, пусть неискренне, но улыбнулся ему, и братья обнялись. — Что это за представление выдрессированных собачек было?
Так и не получив ответа на свой вопрос, Валанди просто развернулась, чтобы уйти. Она вдруг осознала ту пропасть, что разделяла ее и Гинтара. И она ещё на что-то надеялась? Даже смешно стало.
— Ты куда? — но Зак ее остановил. И обратился к Кае, пытаясь и ее успокоить: — Ты вовсе не пугало.
— А ты не лечи меня! — рявкнула лунная уже на звездного. Она была зла не только на этого павлина, но и на Зака. У Валанди теперь был Гин! Это его работа её успокаивать! А Зак с ней и за ручки держался, и сейчас не отпускает. Это Кая была на грани убийства!
— Нам нужно добро отца, — между тем рассказывал Гинтар брату. Он увидел Валанди, хотел её остановить, но просто не успел.
— Тогда этот идиот вас просто за нос провел, — засмеялся Сектар, говоря остальным. — Отцу все равно на вас, но за магию он сам готов унижаться.
— Что?!
— Не слушай его, Кая. Это не так.
— Зря ты, братишка, ох зря. Это мне приходится с ним жить, так что поверь, я его знаю уже лучше, чем ты.
Тихий смех прервал их всех. Он медленно нарастал, пока не стало понятно, что это смеялась Валанди.
— Получается, что этот индюк оплевал нас всех, а сам готов в ногах валяться, лишь бы мы закончили этот путь? — она подняла глаза на Гинтара, и в них он увидел долю безумия. Она скинула капюшон, гордо задирая голову, откинула полы плаща, демонстрируя свой «безвкусный» наряд. — Я вторая правительница Сильверсана, мне поклоняется любой мужчина, как только я захочу. Если хоть ещё одно оскорбление в сторону меня или моих друзей слетит с ваших грязных языков…
— С ума сошла, балбесина? — Зак отвесил солнечной хорошую затрещину. — Без их помощи мы далеко не уйдем.
— Эй! Ты сам готов ему кишки выпустить, — возмутилась она.
— О, поверь, я ещё отыграюсь за каждое его слово, но позже, — нехорошая тень проскользнула по лицу звёздного.
— Успокойтесь все! — поднял голос Гинтар. — Сектар не может этого знать на сто процентов! И кстати… Это Сектар, мой брат.
— Его высочество снизошел до представлений, — но комментарий туманного остался без ответа.
— Сек, отведи Валанди в купальни, которые на втором этаже. Кая, ступай с ним, а я Зака отведу на пером этаже, потом покажу комнату. Кстати, у тебя можно будет переночевать?
— Да, конечно. Я всё равно планировал быть сегодня не здесь, но… — ох, как-то странно его глаза блеснули на звёздном. — Можете пользоваться моей комнатой, но, предупреждаю, узнаю, что кто-то там занимался не тем, чем надо…
— Не переживай, этого точно не будет, — махнул на него рукой Гинтар. И не потому что не хотел, но уж больно болезненно он воспринял слова Валанди по поводу любого мужчины, что отразилось на его взгляде в её сторону. Лунная же совсем намека не поняла. Зато заметила, что младший туманный вновь смотрит на неё.
— Хотя, если это будут женщины, — усмехнулся он, — то им можно заниматься на моей кровати всем, чем пожелают.
— А ты будешь подглядывать? Или собрался нюхать простыни после, извращенец? — Валанди как с цепи сорвалась. Она долго терпела, и теперь с её языка было готово сорваться все что угодно. Однако она помнила о предупреждении Гинтара и не смотрела в глаза его младшему брату, даже обращаясь к нему.
— Кая, у тебя есть трава, способная ее заткнуть на пару дней? — вымученно обратился Закнеыл к лунной. Он потерял все надежды утихомирить разбушевавшуюся солнечную и искал поддержки у остальных.
— А что скрывать? Я люблю запах голых женщин по утру, — пожал плечами брат так сладко улыбнувшись, что Каю аж передёрнуло, пока она предпочитала игнорировать звёздного. Но любезность Сектара быстро спала с лица. Он не желал такого обращения в свою сторону терпеть, да ещё и в своём доме. — Но тебе, крошка, я бы посоветовал следить за словами и тем более, кому ты произносишь их. Здесь не Сильверсан. У тебя нет ни имени, ни власти. Молчи, коль не знаешь, что сказать, и не думай, коль в чём-то можешь ошибаться…
— Сектар, не вздумай делать это вновь! — Гинтар слишком неожиданно материализовался между ним и Валанди, прикрывая эльфийку собой. Брат лениво поднял на него глаза. — Не читай её мысли. Если ты мне и эти отношения разрушишь…
— Я даю ей совет, дабы ваши отношения имели хоть какое-то будущее. И первый совет, дорогая моя, — как оказалось, младший был и физически сильнее старшего — ему не составило труда отодвинуть от солнечной туманного, дабы сказать: — Не сравнивай Гинтара с отцом. Будь ты хоть самой Силейз, он бы нашёл, до чего докопаться. Ты ему нравишься без одежды, не потому что отвратительно одеваешься, а потому что…
— Что? — это было тихое слово, настолько, что любой крик не мог ударить по ушам так больно. Гинтар удивленно повернулся к Валанди и… какая же обида прочиталась в тех глазах. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но смолчал, отвернувшись от неё. — Сектар, просто покажи им купальни, а потом мою комнату.
«Ещё и мысли читает, поганец! Да, тогда слушай: мерзавец, отвратительный червяк, помет тролля…» — и ещё много-много оскорблений она перечисляла в своей голове, надеясь, что гаденыш их слышит. Она заметила эту обиду в глазах Гина, но была слишком зла, чтобы чувствовать стыд за свои мысли. И вообще, это же ее мысли!