— Не вышло, — цокнула языком Валанди, приходя в себя. Она сняла кольцо с пальца лунной и вышла, оставив на последок просьбу к Заку не говорить ни о чем Гинтару.
Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней с той стороны и схватилась за голову. Это было больно. Сложилось впечатление, что её хорошенько встряхнули, и мозг в черепе несколько раз перевернулся. Сползя по двери на пол, она надела кольцо и позвала Сектара, не надеясь на ответ. Ему наверняка в сто крат хуже было.
«Спасибо. За попытку», — просто поблагодарила Валанди. Не знала, слышал ли он ее сейчас, лишь надеялась, что он не сильно пострадал из-за этого. И пусть он иногда бывал врединой, но, как и говорил Гин, Сектар — хороший парень.
Но как же теперь болит голова!
А Сектар так и не ответил.
***
Гинтар вернулся через полчаса. Отчего же так задержался? Искал, чем бы любимую отблагодарить. В итоге в одной руке у него был букет цветов, а во второй несколько завёрнутых кусков жареного мяса. Он немедленно поднялся на второй этаж — уверен, что там всё ещё был Закнеыл, но не успел и пару шагов сделать, как услышал крик Каи. Если этот звёздный хоть пальцем!..
Туманный ринулся вперёд и влетел в комнату, а там Манари выпроваживала Закнеыла, в то время как воины окружили зажатую к стене кричащую Каю и пытались вырубить, чтобы продолжить новые попытки.
— Пустите, меня она послушает, — сопротивлялся Зак, но туманные были непреклонны.
— Они ей не помогут, — Валанди с ужасом наблюдала за этой картиной, и сейчас наконец до нее дошло, что означал тот барьер в голове Каи. — Она не может обратиться. Если с ней сделал это Мору, то у него должно быть противоядие. Гинтар, останови их.
Солнечная выбежала из комнаты и спустилась вниз, чтобы проверить каждую комнату поочередно, начиная с комнаты Мору. А у него было столько склянок, что и не разберёшь, где нужная. А если и найдет, то не факт, что снятие этого барьера поможет. Вдруг сделает только хуже?
Гинтар взмахнул рукой, призывая внимания всех. Манари непонимающе посмотрела на него, а потом вслед солнечной. До двух туманных дошёл один небольшой факт. А ведь точно! Она не обращалась. И Гин знал, что даже в пустошах она по какой-то причине этого не делала. И это объясняло, почему она не может их даже по запаху узнать! Её вторую ипостась заблокировали? Надолго ли?
— Стой! — крикнули вслед Валанди, но побежать рискнул только Гинтар, бросая по пути уже Манари: — Отзови эльфов и оставь её! Валанди, стой!
Нагнал он солнечную, уже когда та копошилась в старых вещах Мору, в которых в основном были обычные настойки. Откуда ему-то знать, как обращать в человека и наоборот. Наверняка звёздные эльфы виноваты!
— Что ты делаешь? Она сейчас опасна. Будь в ней сила, Кая уже бы порвала и Зака, и воинов, ты об этом подумала?
— Но… Ты видел, как она страдает? — Валанди замерла, а спустя мгновение у нее затряслись плечи, как от рыданий. Перед глазами у нее стоял вид загнанного в невидимой клетке зверя, и она, как наяву, слышала его душераздирающий рев. — Я знаю, это рискованно, — сквозь всхлипы выдавливала она слова, — но других идей больше нет.
— Что «она страдает»? Что «она страдает»? — Гинтар и сам нервничал. Он повышал голос, сам того не ведая, но вовремя взял себя в руки и потёр лицо. — Что толку, что ты сейчас решила её форму вернуть? Валанди, сейчас не это главное! Нам нужно иллюзию снять, а уж как ей форму вернуть — это дело второе.
На возмущения Гинтара почти сразу спустилась и Манари, которая виновато (а что такого сделала?) опустила перед ним голову.
— Я отозвала воинов. Прости, но я посчитала, что нужно продолжить.
— Всё хорошо, — отмахнулся туманный. — Манари, у нас есть идея, как снять эффект ритуала, но для этого нам нужна большая сумма денег.
— Кончено, я готова её дать, — ого, вот так просто? Да, влюблённые женщины пугают.
— Двести золотых.
Но пожала плечиками, словно для неё это было не больше пару сребреников.
— Сказала же, я дам их тебе. Что у вас за идея? Она точно поможет? Я бы не хотела, чтобы моим воинам и наяву пришлось бороться с монстром, — с этими словами она многозначаще посмотрела на солнечную. — Если всё так, как ты говоришь, я бы не торопилась с её обращением. Это не твоим эльфам подставляться под удар.
— Отлично, тогда сами и разбирайтесь, — не поднимая ни на кого глаза, Валанди поставила на маленький столик шкатулку, которую они купили у Брайана, а поверх нее — пузырек с изображением проткнутого кинжалом сердца. И не сказав больше никому ни слова, вышла из комнаты, из дома вообще.
— Валанди, стой! — Гинтар хотел было ринуться за ней, но голос Манари остановил его.
— Что это? Она что-то нашла?
Туманный подошёл к пузырьку и, взяв его в руку, долго разглядывал. И вот что это значит? Что это? Пить? Наносить? Кае? Ему? Вообще, первая мысль туманного была, что это какое-то отворотное зелье. А для чего ещё нужен такой символ?
— Валанди, так не делается, — недовольно пробурчал он себе под нос.
— Что у вас тут происходит? — в комнату вошёл злой Закнеыл.
Естественно, он все слышал, и поэтому недовольно просверлил глазами Гинтара за то, что он опять довел Валанди до слёз. Нет, он, конечно, не виноват, но Зак здесь был на стороне солнечной — она хоть что-то пыталась сделать, а не просто истязать Каю бесплодными попытками влезть в разум.
— Это что? — заметив в руках Гинтара пузырек со знакомым символом, звёздный заметно занервничал. — Что здесь делает символ Тали?
— Я… я не знаю, это Валанди оставила, — Гинтар протянул пузырёк звёздному и, присев за стол, тяжело вздохнул, переводя взгляд на запакованное мясо.
Манари без спроса своего несостоявшегося жениха не уходила, а, как полагается, стояла с опущенной головой, но от звёздного пыталась держаться дальше.
— Думаю, это Ливафейн дала Мору, чтобы он справился со зверем Каи, — предположил он, открыл пузырек и понюхал, чихнул от резкого запаха. — Где она вообще достала такое? Мы с лунными никогда не пересекались особо, в основном с солнечными и гномами. Даже не могу разобрать, из чего это сварено.
Закнеыл недовольно закупорил бутылек и окинул взглядом присутствующих.
— Что будем делать? Есть кто-то, кто разбирается в зельях, ядах и прочем?
— Кая в зельях разбиралась, но не в магических, а… Вот! — стоило звёздному сказать эти заветные слова, как теперь в туманном появилась уверенность, что слёзы таки они купят не зря. Если уж не от последствий ритуала, то от этой дряни точно избавят. Но… Гинтар всё равно переживал, что Кая, не задумываясь, использует силу против них же. — Мы с Валанди нашли Ангельские слезы. Вот они как раз и стоят двести золотых.
— Да что ты! — ахнула Манари. — В таком захолустье нашли слёзы?
— Вот только с деньгами загвоздка и вышла. Как думаешь, Зак, они сработают? Ты знаешь, что это?
— Ну, действие этого яда снимет, а вот ритуала… Да черт знает, может, с возвращением зверя она нас всех узнает, — Закнеыл расстроенно повесил голову. — Меня она признает, но продолжает видеть отца. Только удалось ее успокоить, как ворвалась Валанди, а после и туманные, — он недовольно стрельнул глазами в Манари.
— Конечно, ведь именно слова и избавят её от этого проклятья, — брезгливо усмехнулась эльфийка, после чего посмотрела на Гинтара. — Знаешь, Гин, а может мне и моим воинам вообще уйти? Лечите её своими разговорами, куда нам, магам, до излечения?
— Манари, вот только ты не заводись. Здесь я на твоей стороне, — и прежде, чем Зак как-то среагировал на это, туманный стал объяснять подруге, как добраться до Брайана. — …Скажешь ему обо мне и Валанди, он должен понять, о какой истории идёт речь. Зак, а ты… — а что ему делать? Вообще, поесть бы не мешало. Вон, страшнее смерти стал. — Подкрепись. Когда Кая придёт в себя, ей неприятно будет тебя таким видеть, — и хоть ляпнул это лишь за тем, чтобы успокоить звёздного, и чтобы тот всё-таки поел, туманный не мог не отметить, что она может действительно рассердиться, видя, в каком состоянии звёздный. Как и Валанди на Гина всегда сердится.