Когда туманный дошёл до конюшен, он приказал оседлать старую мышастую кобылку, на которой он когда-то учился кататься: спокойная животинка, добрая, но уже почти не в ходу. Её держали лишь из-за доброй памяти к ней и не убивали за добрую службу. Да и любила матушка Пагнеру. Несмотря на то, что в ходу было ещё пять лошадей, Сектар доверял именно ей, и на её бедную спину было возложено два тяжелых рюкзака. После чего туманный подошёл к ещё одному стойлу — своей гордости и радости, своему рыжему Басяку. Это был сильный мощный конь, один из лучших на острове, один из породистых и самых дорогих. Но не потому он любил Басяка. Это был его конь. Это был жеребец его сердца. Да и были они чем-то похожи. Басяк знал, что он — лучший, и не против был доказать это, если кто-то осмелился бросить ему вызов. Даже, порой, и хозяину было с ним трудно. Басяк любил и ему показывать свой характер, а Сектару не раз приходилось лезть в его голову, чтобы успокоить и подчинить себе. Но, надо признать, даже для лошади разум и дух жеребца были очень сильны. И эта природная сила, мощь и непокорность сделала жеребца лучшим другом Сектару. А сколько они прошли битв и пограничных боёв, когда Сектару пришлось служить! А сколько раз конь спасал своего господина?
— Ну что, мой верный друг, — грустно усмехнулся туманный, гладя морду рыжему. — Это будет наш с тобой последний поход. Ты готов?
Жеребец недовольно покачал головой, будто знал о задуманном туманным, и тем самым выражал своё недовольство. Конечно он не готов!
— Дорогой… — от своего копытного друга его отвлёк взволнованный голос матери. Прекрасная эльфийка, самая красивая для Сектара, шла к нему, словно плыла по высокой траве сада. Она хотела заплакать, она готова была плакать, но не могла, не желала этим удерживать сына.
— Я уже всё решил, матушка, — твёрдый голос Сектара был уверенным, строгим. Он подошёл к Заринти и заключил её в свои объятия, намекая на то, что это и было их прощанием. Женщина и не сопротивлялась. — Я обещаю быть осторожным.
— Ты сильный, Сектар, но магов больше, — дрожащим голосом ответила мать. — Как же мне не волноваться?
— Просто верь в меня, матушка. Ты должна понять, что рано или поздно тебе может прийти видение о смерти Гинтара. И тогда никто из нас уже не сможет помочь.
— Я не хочу терять сына, родной, — голос дрогнул сильнее, и Заринти не удержалась — по её щеке скользнула предательская слеза, которую он тут же смахнул большим пальцем, — но моё сердце разорвётся, если я потеряю обоих.
— Прошу, матушка, не надо слёз. Я буду часто-часто связываться с тобой, не переживай.
— Нет, не связывайся со мной, — в последний раз обняв Сектара за шею, мать поцеловала его в лоб и с улыбкой добавила: — Оставь свои силы на магов.
Конечно оставит! Заплатит им сполна за все те ужасы, что писал ему Гинтар. Хотя, самому Сектару было интересно поучаствовать на испытаниях с его друзьями. Жаль, что так до брата и до солнечной не добрался. Даже скучно было. Ничего… Кольцо теперь у Валанди, он может ей эти испытания делать ежесекундно.
В ту же ночь Сектар заплатил своему знакомому, чтобы он перевёз его к Ниварне вместе с лошадьми. Он не стал останавливаться в этом городе надолго и через час плотного завтрака оседлал Пагнеру, а Басяк, ведомый хозяином, бежал следом. Останавливаться пришлось очень часто — кобылка уставала слишком быстро, если учесть, что всё имущество было именно на ней.
В пути его поджидали разные опасности. Ну, как «опасности»? Несколько раз из-за деревьев выбегала шайка разбойников. Одна из шаек сразу признала в нём туманного эльфа и предпочла не связываться с магом, а вот вторая шайка… мало того, что отдала все свои запасы Сектару, так он устроил им сладкую жизнь, заставляя унижаться, как мужчинам. На утро они будут помнить всё, и на всю жизнь запомнят, кто такие туманные эльфы.
С каждым днём Сектар переживал всё сильнее. Валанди молчала, не пыталась с ним связаться. И это почему-то злило, ведь стоило ему подключиться к её голове, как он узнавал, что с ней всё хорошо. Гуляет с Гинтаром, покупает какие-то карты. И отчего злился? Может от того, что стоило ему ей помочь, как она сразу отваливала? Хотелось ей напомнить о такой вещи, как благодарность, пусть даже за попытку в помощи, но он ловил себя на мысли, что это не свойственно его характеру. Оттого и молчал. Лишь изредка читал её мысли. Иногда даже засиживался в её голове, смотря на мир через её воображение. Так делал особенно во время привалов.
«Нашла на берегу Хэтоги. Подумала, что вернусь, чтобы поискать другие сокровища, но случая так и не предоставилось», — в один момент услышал он голос Валанди, обращённый к Гинтару. И несмотря на то, что она собралась его продавать, Сек знал, что она этого не сделает.
«Какая умная девочка».
Она больше с ним не говорила, но Сектар продолжал слушать и не успевал подумать, как тут же отвечал на комментарии Гинтара. Их разговор превращался в какие-то сопли, и туманному стало аж противно. Он не видел в Валанди милую нежную девочку, которой бы нравилось это всё. Не верил, что она такая. Такие должны любить настоящих мужчин, а не мальчиков, коим сейчас представал Гинтар. Сектар пытался разбудить в ней желание к жестокому обращению, но она лишь отмахивалась. О боги, как бы он хотел сам шлёпнуть её по попе за упрямство. Одно только представление этого возбуждало, но бить он мог её только мысленно.
«Я не это имела в виду! А то, что ты мог бы не поступать… как мудак. Если не уважаешь меня, то подумал бы о Гинтаре. И не стыдно приставать к девушке брата?», — но эти слова немедленно охладили разгоряченного парня. Да, Гинтар… Точно, она же его девушка. Девушка, которая доказала ему — младшему — что достойна старшего.
В этот момент Сектар что-то соврал ей, что сидит за отчетами отца, но говорить с ней более не имел желания. И что нашло на него в тот вечер? Давно же прошла все проверки, хватит над ней измываться. Но… так нравилась её реакция на это.
Когда туманный добрался до Сильверсана, то поймал беспокойство Валанди и в её мыслях тревожный тон Гинтара. Кая пропала. Они дали ей ещё время, в то время, как Сектар сразу подумал о пророчестве, в отличие от этого глупого звёздного. Хорошо же он эльфийку свою оберегает, ничего не скажешь. Видать, звёздным это не дано.
Но что жалеть? Надо же как-то помочь, иначе пророчество сбудется! Тирос со всех сторон окружают скалы — её могут сбросить с любой! Но Сектар не мог бросить всё и помчаться туда — просто не успеет! Так, спокойно. Он не Гинтар, он способен контролировать себя намного лучше. У него же нет и не было проблем с этим. Надо подумать.
«Матушка», — позвал он Заринти. Прекрасная эльфийка не заставила себя долго ждать.
«Родной? Что-то случилось?».
«Разве я не могу поговорить со своей матерью? — попытался отшутиться он, но туманная всё знала, всё понимала. Она мать. Она знает, что младший просто так не станет тратить на неё силы. Они всегда мало разговаривали, но это не делало их любовь меньше. — Матушка, кто-нибудь из туманных есть рядом с Тиросом?»
«Тиросом? Милый, ты так быстро…»
«Нет, мама. Там сейчас Гинтар. И им нужна помощь. Есть какой-нибудь патруль рядом?»
«Я поговорю с отцом», — и уже через пять минут Заринти огорчила Сектара, что рядом с берегами нет ни одного туманного, зато глава семейства Стаугар приболел, но, так как ему срочно нужно переговорить о поставке вина, он послал свою дочь Манари вместе с толпой охраны.
Связавшись с ней и обрисовав ситуацию, Сектар погнал Пагнеру дальше через границу с Красным плоскогорьем в город Дасмор, что находился недалеко от Белых гор. Но и в городе, где он собрался набраться сил и наполнить магический резерв, ему не дали спокойно этого сделать.