После выполнения Каей нескольких не очень сложных поручений, они втроём сидели в таверне, где снимали комнаты, и наслаждались заслуженным ужином.
И только сейчас наконец-то показался Гинтар. Он был на себя не похож. Если первые два дня он был похож на шахтёра, то сегодня это был, если уж не принц, то точно сын знатного рода — приодетый, красивый, причесанный, даже маслами не побрезговал. А костюм был почти точь-в-точь как на балу у Роулена лишь с некоторыми изменениями.
Он тихонько заглянул в комнату, с улыбкой поприветствовал Каю, сидевшую с открытым ртом, после чего подал Валанди какой-то свёрток.
— Милая, прошу переодеться и явиться в восьмую комнату, — мило сказал он и закрыл дверь.
Кая была готова поклясться, что кто-то просто поигрался с её воображением. Пришёл, непонятно какой, подарил что-то и ушёл. Причем, только Валанди. Хэй, мог бы и подругу заметить!
— Вот что это сейчас было? — возмутилась лунная.
— Мне тоже интересно, — ошарашенная столь странной переменой, солнечная не сразу двинулась с места. Она во все глаза уставилась на свёрток, не решаясь вскрыть его. Но стоило ей это сделать, как по рукам заструилась тонкая ткань небесно-голубого цвета. — Это, что, платье? Что за повод? — она посмотрела на закрытую дверь, за который скрылся загадочный туманный. — Так, пошла переодеваться.
В восьмую комнату Валанди вошла… нет, вплыла, как королева, потому что иначе в этом платье двигаться было нельзя. И пусть у него были открытые плечи, представляя взору всех тонкий шрам на плече, но он ничуть не портил красоты солнечной. Корсет плотно облегал ее грудь, а длинная юбка развевалась при каждом шаге, словно на ветру. Все платье было усыпанно фианитами в форме звёзд, включая прозрачную ткань, идущую от низких лямок до самого пола.
— Чудесное платье! Где ты его раздобыл? — открывая дверь, поинтересовалась Валанди и, смотря себе под ноги, засмеялась. — Только вот походные сапоги к нему совсем не подходят.
И хорошо, что в пол смотрела, так как стоило поднять голову, так словно оказался в другом городе и совсем не в таверне. Да, это была обычная комнатушка в дешевой таверне, но как она сейчас была украшена! По всему полу аккуратно разложены шкуры зверей, а по всему периметру горели свечи. Вместо грязной шторки была повешена на окно шелковистая красная ткань, и такие же были почти на каждой мебели, где дополнялись разного размера подушками, но самое главное, что среди этого красного и белого цветов, по всему полу, на каждом столе и в каждом углу были аккуратно разложены цветы. Все, какие только существуют: полевые, кастовые, букетами, поодиночке. Везде, всюду, цветы, цветы, цветы! На полу их лепестки, на кровати — они же. И какой от них был аромат, словно даже к этому Гинтар подошёл с особым трепетом — это была не вонь, состоящая из всех существующих запахов, а аккуратно подобранные ароматы, успокаивающие, не резкие и нежные.
А в середине стоял стол, и на белой скатерти, помимо двух приготовленных тарелок, была жаренная утка с апельсинами, бутылка вина и на нескольких маленьких тарелках закуски. Теперь-то ясно, где пропадал туманный — работал на всё это.
— Дорогая, оставим вопросы и твои сапожки, — мило улыбнулся Гинтар, стоя позади стула, готовый, как истинный джентльмен, пододвинуть даму к столу. — Присаживайся.
— Какая красота! — ахнула Валанди, оглядываясь по сторонам.
Она прошлась к столу, кружась после каждого шага, чтобы рассмотреть все-все. И улыбка не сходила с её лица.
— Ты мне расскажешь, для чего все это? — спросила солнечная, устраиваясь на стуле.
— Это может и подождать, — загадочно улыбнулся туманный, наливая в её бокал вина и присаживаясь напротив. — Почему бы нам просто не поговорить в тёмный летний вечер? — он отпил немного вина, облокотившись о спинку стула и, о чём-то подумав, сделал серьёзный вид. Вообще, правда хотел сделать это в конце вечера, чтобы, так сказать, поставить жирную точку на нём, но… С другой стороны, этот ужин был бы прекрасным поводом отметить. Вот бедолага и думал. — Знаешь, Валанди, последние два происшествия с Каей дали мне понять, насколько опасный мы выбрали путь.
Вроде хотел говорить серьёзно, но вот смотрел на неё, на то, как она выглядит в этом платье, мысленно аплодируя себе за то, что угадал с размером. Красавица. Нет, всё же надо её чаще баловать платьями. Вот закончат с этим пророчеством, будет. Обязательно будет! Ей они так идут.
— Что ты так смотришь? — Валанди смутилась. Это платье было самым прекрасным, что доводилось ей носить, но открытые плечи и шрам… Всегда стеснялась своих шрамов. Она непроизвольно прикрыла его рукой и отпила вина. Но нашла в себе силы, чтобы расслабиться и улыбнуться. — К чему такой серьёзный тон?
— А к тому, Валанди, что каждый день для нас может стать последним, — Гинтар вновь поднялся со своего стула и подошёл к эльфийке, опускаясь на одно колено, чтобы не нависать над ней. Взяв её ручки и открывая шрамы, он поцеловал их, и крепко сжал ладонями. — Ты прекрасная, и я люблю тебя всю, даже их. Они — часть тебя. Прошу, при мне не стесняйся их. И если к концу пути мы умрём, я хочу, чтобы на небеса нас приняли вместе, как единое целое, — не отрывая взгляда от солнечной, туманный замешкался, словно чего-то испугался. Он как-то резко стал взволнованным, что тут же отразилось на его лице, хоть он и пытался скрыть это мягкой улыбкой.
Валанди тоже разволновалась, видя его таким. У нее, конечно, была догадка, к чему он ведёт, ведь намеки были уже неоднократно, но до последнего не верила, что это происходило.
— Мы не умрем, — нежно улыбнулась солнечная. — У нас впереди будет целая жизнь, полная хороших событий и приключений. Бесконечное количество времени, которое мы проведем вместе.
— Я верю тебе, — шире улыбнулся Гинтар, отпуская её руки. Свою он спрятал в карман, а когда вытащил, то в ней уже была коробочка, открытая, а внутри то самое колечко, которое туманный приобрел у Брайана. — И всё же, Валанди… Я планировал это сделать после путешествия, но теперь я боюсь просто не успеть. Валанди, наследница Сильверсана и младшая сестра королевы Силейз. Здесь и сейчас я хочу предложить тебе свою руку, готовую защищать тебя от любой беды, и своё сердце, дающее обед в вечной любви. Валанди, будешь ли ты моей женой?
Может, от волнения и страха, что она откажет, а может, он был настолько уверен в себе, Гинтар достал кольцо и надел его на пальчик солнечной эльфийки, после чего взял перстень Сектара и резко, но аккуратно снял его, и Валанди услышала удаляющийся крик младшего брата:
«Нет!»
Она чуть было не вторила этому крику. В смысле: «Нет, не снимай!» Она испуганно вздохнула, и могло показаться, что струсила из-за его предложения. Так и замерла с открытым ртом.
Но какое имеет значение это чёртово кольцо, когда Гинтар ее спросил о таком! О чем она думает сейчас вообще?
— Да. Да! О, боги… — слезы счастья встали в глазах, она прикрыла рот одной ладошкой и смотрела на это кольцо. Она знала… знала, что он спросит, ждала этого, но была поистине счастлива услышать эти слова.
— Правда? Точно согласна? — как дурак повторял он. Его улыбка, его счастье… оно было сродни с тем днём, когда Кая появилась перед ним живая.
Он счастлив? Нет того слово, которое могло бы его описать. Он был в раю, он был на седьмом, десятом, сотом небе! Выбросив перстень, Гинтар вскочил на ноги и поднял свою возлюбленную на руки, кружа, кружа по всей комнате, чуть не спотыкаясь о шкуры. Но у него словно появились крылья — ничто не могло заставить его упасть. Гинтар с таким счастьем впился в губы Валани, тем самым заключая договор.
Он почему-то был уверен, что она откажет. По многим причинам, но на согласие не рассчитывал… почти. Готов был ждать если понадобиться, но сейчас… Да какая разница? Она сказала это «да», и в душе Гинтара появился свет, разгоняющий всю тьму. Теперь он знал, что всё будет хорошо, будто благополучие мира и его жизнь зависели от этого сладострастного «да».