— Но о нас давай всё же умолчим, — попросила девушка, садясь рядом. «О нас». Интересно, а были ли в понимании Зака эти «нас»? «Мы»? Ей правда не очень-то хотелось слушать нотации Гинтара. И так перед матерью хотелось бы извиниться, так ещё и его бубнежа не хватало. — От меня можешь ничего не передавать. Да и о ране тоже лучше умолчать, — и пару секунд задумавшись, Кая просто махнула рукой: — Соври, что у нас тоже был лёгкий путь, и мы гостим у гномов.
Зак согласно кивнул головой. Он услышал это «о нас» и заулыбался при мысли, что Кая считает его… Как бы выразиться, чтобы не преувеличить? Кусочком своей жизни? Уложив эту мысль в голове, Зак принялся выводить аккуратные буквы на белом листе.
«Гинтар, мы тоже в порядке. В дороге проблем не было, однако в городе из-за меня возникло небольшое недопонимание, поэтому не мог написать сразу. Но уже все хорошо. Оказывается, о нас и о пророчестве здесь уже все знают. С Каей все хорошо. Как и обещал, в обиду ее никому не даю. И мы вполне неплохо ладим», — на этих строчках он усмехнулся. Ещё как неплохо ладят! — «Нас приютила хорошая семья гномов, правда их долго пришлось убеждать, что я не опасен. Насчёт меня не волнуйся, я прекрасно себя чувствую, будто наконец освободился от тяжкого груза. И за те слова не извиняйся, отчасти ты был прав. Передавай Валанди, что она может не беспокоиться за Каю, я ее не трону», — здесь он опять остановился и перечитал написанное. Не тронет, как же… Поздно уже. На его лице появилась печальная улыбка, но он тут же отмёл плохие мысли и закончил письмо. — «Надеюсь с клеймом тоже прошло все благополучно. Мы задержимся в Доусоне на несколько дней, нужно решить кое-какие дела. Закнеыл».
Он зачитал содержимое Кае и с её одобрения отправил птицу к хозяину.
— Мне кажется, вышло даже больше, чем нужно, — усмехнулась эльфийка. Она повернула лицо к кровати и, странно промычав в вопросительном тоне, посмотрела на Зака. — Так что… Будем спать вместе?
В лесу это не было так интимно — кроватью была одна большая земля, а тут… Узкие кровати, которых для Зака ещё и мало было — ноги свисать будут.
К этому времени Зак совсем осмелел, у него было игривое настроение, поэтому он поднялся, подхватил Каю и, закружив, осторожно положил на сооруженную гномами кровать. Сам пристроился сзади, поджимая ноги, чтобы не торчали, и обнял лунную, сильнее притягивая к себе.
— Вот так удобно, — он зарылся носом ей в шею, щекоча своим дыханием.
— Эй! Ай! Что ты делаешь? — вот этими словами сопровождалось сие действо. Но, надо признать, ей понравилось, хоть вид был такой, мол, что это сейчас было.
Да и в объятиях Зака она даже не знала, как себя вести. Просто замерла в одной позе… Хорошо, что хоть не видел её пунцовое лицо. С другой стороны, когда, как не сейчас, обсудить… «их»? Кая долго молчала, прислушиваясь к его дыханию, думая, может он что-то скажет, но Зак молчал, заставляя чувствовать лунную ещё неуютнее.
— Закнеел… А что теперь с нами? Разве это была не просто… помощь? — намекнула она на ночь.
Закнеыл дёрнулся от этих слов, как от пощёчины. Он-то думал, что они вроде как всё выяснили, что он объяснил ей все тем поцелуем. Но раз она хочет услышать, то он произнесет это вслух.
— Нет, не просто «помощь». Надеюсь, ты тоже так думаешь. Я хочу быть с тобой не только под действием сакодки, — он приподнялся, чтобы заглянуть ей в лицо, покрасневшее милое личико. — И теперь у меня есть ещё один способ наказывать тебя за то, как ты произносишь мое имя. Это уже тридцать шестой раз, я веду счёт.
И с каждым словом она становилась всё краснее и краснее. Особенно в голову впились эти слова «быть с тобой». Эхом отбиваясь в мыслях и доставая до самого сердца, согревая его. Она не привыкла, что её могут любить, хотеть быть с ней. Каждый, кто показывал ей свои чувства, потом жестоко смеялся, но она не хотела ему рассказывать. Почему так просто не может поверить его словам? Один раз по пьяне рассказала и хватит.
Нагнувшись к ней, Зак укусил ее за ушко. Не больно, лишь слегка прикусил и сразу же лизнул это место.
— Ай! — скорее от неожиданности пискнула она, и Закнеыл мог ощутить, как по её телу прошлась волна то ли мурашек, то ли просто чего, а потом сильное напряжение — ей понравился этот укус. — Тогда у меня больше причин делать в нём ошибки, — но сказано это было специально тихо, чтобы кое-кто не услышал. Хотя… Тут было так тихо, что вряд ли можно пропустить мимо ушей. — Я… я не умею «быть вместе», — хоть в чем-то она решила с ним быть откровенна. — И, раз мы решили скрывать это от Гина, то как ты себе это представляешь? Ведь будем всё время на виду.
— Сейчас их здесь нет, а потом… — он задумался, но выдал самое логичное решение, которое пришло ему в голову. — Я могу ходить с тобой на охоту вместо Валанди. Или будем устраивать тренировки почаще, уходить дальше в лес. У них же нет такого слуха, как у нас, — почти мурлыкал ей на ухо Зак. — Знаешь, я тоже не умею быть вместе. У нас, звездных, это происходит совсем иначе, чем у других. Но я хочу попробовать с тобой, хочу посылать тебе воздушные поцелуи, показывать все те милые знаки, выражающие без слов чувства, вот так хоть иногда касаться тебя.
Он опять прижался к ней, сильнее обнимая, положил свою щеку на щеку Каи. Зак прикрыл глаза и улыбнулся, наслаждаясь моментом. Он был с ней осторожен, нежен, чтобы не напугать, но даже если она побоится, он ее все равно не отпустит.
Потом, потом… А что будет после потом? Хотела она спросить, но его слова так красиво звучали, так много обещали. Чего-то нового, приятного.
Когда девичью щеку обожгло прикосновениям, она вновь вздрогнула и напряглась, но это оцепенение проходило быстро, с каждым его умиротворенным вздохом. А… почему бы нет? Кае разве плохо? Больно? Неприятно? Нет, все было очень даже наоборот, и когда до глупой головки дошёл этот факт, она медленно расслабилась в его руках, после чего даже повернулась лицом к Закнеылу, чтобы уткнуться в грудь носом и неуверенно, даже как-то боязно, положить руку ему на ребра в неком обнимании. Ногам в этот момент было особенно тесно — коленки эльфов так и наровились кольнуть друг друга, и Кая просто, в наглую, положила свою коленку на его, делая их телесный контакт ещё ближе и плотнее.
— Спокойной ночи, Зак…нэал, — он мог почувствовать её усмешку; как плечи вздрогнули от смешка… Он мог услышать спокойный, будто избавляющий от всех ее неприятных мыслей выдох и маленькое согласие в этих словах.
Утром их разбудила Даргона. Они вновь разделили еду с гномами, и старый Бармог сразу после завтрака схватил Зака и повел работать. Выдал ему инструменты и долго, очень долго объяснял, что нужно сделать с крышей, а стоило звёздному приняться за дело, так гном не раз ещё окликивал его, поправлял и указывал, что Зак все не так делает. Однако, он перекрыл эту чёртову крышу так, что даже ворчливый старик не нашел к чему придраться.
Во второй половине дня Закнеыла отправили в стойло, чистить лошадь. Там ему наконец удалось пересечься с Каей, пока она помогала Даргоне разбираться с телегой. Зак не отказал себе в удовольствии подойти к ней и чуточку пощекотать, пока руки лунной были заняты. Только за эту выходку он получил тычок под коленку и грубое ворчание «Не отвлекайся!» от Бармога. Тем не менее, все время, что он надраивал бока лошади, пытался поймать взгляд Каи и послать ей улыбку. Старик к тому моменту раздобыл где-то палку и каждый раз, когда Зак имел неосторожность отвлечься, проходился ему по спине.
Последнее задание на сегодня было наколоть дров. Естественно делал это Зак аж под двойным присмотром, так как топор мог стать грозным оружием в руках звёздного. Но у него и в мыслях не было ничего подобного. Закнеыл уже порядком устал и хотел как можно скорее покончить с делами. Он вспотел, рубаха неприятно липла к телу, поэтому он ее снял и щеголял оголенным торсом на заднем дворе.
Каю же в основном просили помогать лошадям тягать что-либо. Ей это было неплохой практикой — хоть лапа и болела, но она была рада её размять, да и… Когда гномка перевязывала её днём, Кая с радостью заметила, что регенерация пришла быстрее, чем она ожидала.
— Куда хоть потом собираетесь? — спросила Даргона.