Для него все вокруг пропало. Больше не существовало ни Мертвой равнины, ни опасности привлечь орков своими голосами. Он видел только Каю перед собой, чувствовал её запах, ощущал руками и всем телом. Он проник пальцами в нее, заставляя издавать неприличные звуки. Задвигал ими внутри, буквально вынуждая срываться стоны с её губ при малейшем шевелении. И когда Зак почувствовал, что она вот-вот кончит, вынул руку и зашептал:
— Нет, милая, ещё рано, — он снова накрыл ее губы своими, ловя разочарованный выдох. Затем отстранился, сорвал остатки одежды с девушки, обводя ее фигуру восхищенными глазами. Да, он не ошибся в этих ножках — сильные и такие желанные. Он провел ладонью по внутренней стороне бедра, упиваясь ощущением на пальцах, раздвинул их шире и прижался членом к половым губам Каи. Несмотря на несдерживаемое возбуждение, Зак помнил, что она сказала про первый раз, поэтому не торопился. Он снова прильнул к ее губам, зашептал какие-то глупые нежности, но Кая, непослушная девчонка, так и шевелилась под ним, переполняя чашу терпения. Его глаза вспыхнули красным, и Закнеыл вошёл на полную в нее, одним движение превращая девушку в женщину.
Но если боль и была, лунная не ощутила её, по крайней мере, не так, как это должно быть. Она под кайфом, под действием сакодки, и, быть может, так даже лучше. Боль придёт к ней, но не сейчас. Сейчас это было лишь долгожданное, новое чувство заполненности, которое так требовал её организм.
Кая привыкала к нему, привыкала к чему-то новому внутри себя, и как же это было хорошо. Чувство быть единым с кем-то, будто тебя стало в два раза больше, и удовольствие, что приносили новые ощущения, теперь было разделено также надвое.
Об одном просила Кая, сжимая его руку — не торопиться, дать прочувствовать его, дать насладиться. Вновь и вновь обводя взглядом каждую частичку его тела, до мельчайших подробностей изучить лицо — какое оно, когда он внутри; что сам он чувствует в этот момент. Но, как оказалось, чувства их не особо отличались. Лишь желание продолжать.
Отчего-то ей и самой захотелось ему что-то шептать. Какую-то несуразную чушь о том, как ей хорошо, и что она ни о чём не жалеет, но слова застревали в глотке, и вместо них вырывался лишь бессвязный стон — такой скромный, неумелый, но и такой искренний. Хотела ещё, хотела больше. Даже когда Закнеыл позволял себе наращивать темп, потребность Каи никуда не уходила — нужно ещё, больше, быстрее…
Её губы вновь иссохли, опять во рту засуха, но на этот раз ей было благодаря кому утолить это. Получая, но не умея отдавать, Кая приподнималась лишь для того, чтобы соврать с приоткрытого рта звёздного новые и новые поцелуи, жадно кусая, требуя, как маленький изголодавшийся и избалованный ребёнок.
Уже в третий раз за свою жизнь она вновь почувствовала, как вся заряженная процессом энергия внутри тела стала плыть по коже и обжигать в эту холодную ночь, концентрируясь в одной точке, там, внизу, именно куда входил член эльфа. Лунная мысленно пообещала себе, если и сейчас ей не позволят узнать, что будет после — перегрызёт всех и вся.
И её молитва была услышана — что-то внутри будто взорвалось, заставляя эльфийку выгнуться, зажмуриться и громко простонать, ведь это было нечто смешанное из не только удовольствия, но даже боли… приятной боли. Это медленно растеклось по телу, пока Кая замерла на несколько секунд, прислушиваясь к себе. Она не замечала, как по ногтям её потекла кровь звёздного, который до сих пор держал её руку, но ничего не могла поделать. Чувствовала лишь свой оргазм, сотрясаясь от него и прижимаясь плотнее к горячему телу Закнеыла.
Звёздный повалился рядом, чувствуя лишь приятную пульсацию в паху и бесконечное чувство вины, что воспользовался положением. Он прогнал в голове кучу самоуничижительных мыслей, даже представил, как Гинтар убивает его, узнав обо всем. Но одного взгляда на лицо Каи было достаточно, чтобы разогнать эти глупости. И тогда он понял, что если бы она попросила его просто так, не из-за трав, он бы согласился. Он бы повторял с ней это снова и снова, только бы видеть страсть и желание на ее лице, обращённые к нему. Зак осторожно притянул её к себе и поцеловал нежно, без намека на новый всплеск страсти. Боялся, что она не ответит, был готов принять любые удары с её стороны, но проверить был обязан: ответит или прогонит?