А он ждал. Что-то ему подсказывало, что ждать оставалось недолго. Может, самоуверенность туманного, уверенность в «шарме» и прикосновениях? В любом случае, он не удивился вопросу и явно понял намёк, который таился в этих словах.
— Пойми меня правильно, моя госпожа, — улыбнулся он, — я не смогу просто купаться с тобой. Не в моих силах будет устоять перед телом столь прекрасной солнечной. А если слова, брошенные тобой, сказаны через силу и без намёков на спокойное времяпрепровождение, так знай, я не жду от тебя жертв. Я готов ждать.
Ага, готов ждать. Как же… А чего ж тогда стал медленно и так же робко идти на солнечную?
— Я хочу попробовать, — тихо и неуверенно произнесла Валанди. — Нет, я смогу! Ожидание бессмысленно. Пожалуйста, сотри эти жуткие воспоминания с меня и напомни, что такое удовольствие.
Гинтар к этому момент подошел к ней вплотную, и когда были произнесены заветные слова, он, словно бы на танец её приглашал, склонил голову и прошептал:
— Как прикажете, моя госпожа.
Но и после этих слов он не набросился на неё, хотя, надо признать, хотел. Только поднял девушку на руки и, осторожно толкнув дверь ногой, вошёл в купальню. Не видел смысла раздеваться прямо здесь — туманный, успокаивающе целуя Валанди в шею и щеки, зашел с ней в воду, сам прислонился спиной к бортику, а Валанди опустил спиной к себе, тихо и нежно нашептывая:
— Ничего не делай. Просто расслабься. Закрой глаза и лишь чувствуй.
Он не торопился, был сдержан и не отпускал себя из рук. Целомудренно его ладони катались по телу солнечной, по самым нежным точкам, но слишком далеко они не заходили. Солнечная же в этот момент могла почувствовать, как вода стала колыхаться. Словно обзаведясь разумом, она лёгким течением ласкала ноги эльфийки, пока губы и язык Гина проводили влажную дорожку по её шее.
Валанди пыталась расслабиться, честно. Но её тело просто замерло в одной позе, не желая двигать ни одним мускулом. И лишь мысли, что это не звёздный, а Гинтар, он не сделает ей больно, чуть успокаивали. Под его нежными ласками ей действительно удалось расслабиться, хоть и не до конца.
Она закрыла глаза и сосредоточилась на прикосновениях, чувствуя возвращающееся возбуждение и приятные мурашки на шее.
— Ты красивая, — томно шептал он ей на ухо, нарочно касаясь губами, как когда-то там, в лесу. Как только он чувствовал, что Валанди по чуть-чуть расслаблялась, туманный позволял себе всё более смелые движения. Когда пальцы коснулись груди, прошептал: — Желанная.
Не только водой и руками, но даже словами, своим голосом, пропитанным желанием этой женщины, он пытался возбудить её. И, кажется, у него получалось. Пока ладони разминали грудь, к сокровенному он не смел прикасаться. Лишь усиленное течение воды ласкало солнечную между ног. Когда же он больше не мог сдерживать себя, а его член настойчиво стал упираться в ягодицы Валанди, Гинтар рискнул создать эффект гейзера, струя которого не больно, но ощутимо устремлялась между ног прекрасной эльфийки.
У Валанди сбилось дыхание в этот момент. Она резко открыла глаза, и тело чуть было не сковалось обратно, но… ощущение было приятным, хоть и странным. Она откинула голову назад и позволила себе до конца расслабить ноги, полностью отдаваясь во власть Гинтара и его магии.
— Если будет что-то не так, скажи, не бойся, — это были последние слова Гинтара за весь процесс.
Доверяя языку её тела, туманный сделал этот гейзер ещё раз, потом вновь… пока вода просто не стала бурлить. Ее дыхание сводило Гинтара с ума, и с каждым разом оно становилось всё увереннее. Туманный посчитал, что она готова к более тесной близости, и потому его ладони, долго лаская сначала спину, расстегнули платье и опустили намокшую ткань в воду. Помогая Валанди выбраться из него, он отогнал течением все ненужные элементы одежды, приспустил штаны и более его член не упирался в ненавистные в данный момент ткани. Но только на ягодицах он оставался — туманный не предпринимал никаких попыток войти в девушку, ожидая, чтобы она привыкла к нему, чтобы возбудилась до такой степени, когда сама взмолится о моменте их единения.
Ждать этот момент Гинтар не собирался, а сам подталкивал Валанди к этому, запуская одну руку к её клитору и лаская его вместе со струёй воды, пока вторая бережно мяла грудь, отгоняя воспоминания о звёздных, но напоминая о том вечере в лесу.
И у него это выходило. Валанди целиком погрузилась в ощущения, в воспоминания их короткой и неполной близости тогда.
Облизывая пересохшие губы, она повернула голову к Гину, требуя поцелуя. С них сорвался первый тихий стон прямо ему в ухо, обжигая горячим дыханием. Она вновь положила одну руку ему на голову, как тогда, зарываясь пальцами в серебро волос, а второй вцепилась в его руку, но не останавливая, а лишь желая держаться за него, трогать.