— Х-хорошо, — заикнувшись, ответила она, опуская голову, разрывая зрительный контакт. — А ты прости за сакодку… Понимаю, тебе пришлось и…
Всё, что Кая сейчас говорила, ей казалось такой неимоверной глупостью. Слова ещё сильнее выжигали воспоминания, и разум постоянно накидывал образы: он просто смотрел на неё сейчас? Почему бы не вспомнить, с каким желанием он смотрел на неё в ту ночь? Кая опустила взгляд и теперь смотрела на его грудь? Почему бы не вспомнить, каким обворожительным было его тело без одежды? Закнеыл коснулся её руки? А почему бы не вспомнить, как его руки блуждали по девичьему телу, разжигая пламя страсти, сильнее добавляя эффекта от сакодки?
И последний образ особенно тщательно мелькал перед глазами. Эти руки… эти пальцы… Кая выдернула свои ладони из его и, натянуто улыбнувшись, сказала:
— В общем, этого больше не повторится.
И что она имела в виду? Сакодку? Риск жизнью? Секс?..
— Хорошо. Я понял, — что он понял? Зак просто отвернулся и сел на предложенный стул.
Он подумал, что ей неприятны его прикосновения, и поэтому пообещал больше к ней не притрагиваться. Хоть он и знал, что Кая провела с ним ту ночь под действием сакодки, но то, что она воротила нос от него, больно ударило по самолюбию Зака. Он схватил первый попавшийся кусок, и не разбирая, что это, принялся молча жевать его. Больше не смотрел на лунную.
Кая же так удивленно на него и уставилась, перекручивая эти пару секунд раз за разом и думая, чем она его обидела. Ведь невооруженным взглядом можно было увидеть его резко изменившийся настрой. Но поняла слишком поздно:
— Ох, Зак, я не это имела в виду. Я смущена и не знаю… — начала было лунная, присаживаясь рядом и кладя руку на его плечо, но на кухню вошёл старый Бармог, а за ним всё его семейство.
— Значит, детки пророчества, — фыркнул гном в свою бороду. — Даргона сказала, что тебе у нас гостить до тех пор, пока регенерация не задействуется.
— Да, господин, — лунная, копируя Гинтара, опустила голову перед главой семьи и проговорила: — Я очень благодарна Вам и Вашей жене за спасение. Простите, что мы с другом доставляем Вам неприятности, но если как-то можем отплатить…
— Да, вообще, можете…
— Бармог! Тебе не стыдно?
— А что? Из-за возвращения в Доусон наши припасы сгнили. Мы уже в убытке! Или ты думаешь, что я с мальчиками должен воздухом питаться? — жена то ли смолчала, то ли просто не успела возразить мужу, но тот уже обратился к лунной: — Тягать телеги можешь?
— Да.
— А ты руками работать умеешь? — спросил Закнеыла. К нему, правда, обратился грубее. — Или только кишки выпускать солнечным?
— Бармог, да что ты в конце концов?..
— А что? Крышу пусть починит, лошадь искупает, брёвен наколет. Если до последнего у меня руки не доходят, то для первых двух работ нужен мужик с ростом выше, чем метр со шляпой!
Закнеыл поднялся, чтобы сбросить руку Каи, и обратился к главе семейства.
— Я сделаю все, что попросите, в благодарность за спасение Каи, — он сдержанно опустил голову ещё ниже, чем ему приходилось, тем самым выказывая благодарность. — Могу я только попросить вернуть мои вещи?
Каю этот жест совсем выбил из колеи, но она молча проглотила это.
— Вот ещё! — фыркнул гном. — Девкин рюкзак мы вернули, а твои кинжалы отдадим не раньше, чем вы уйдёте отсюда, — тут даже Даргона не стала спорить с мужем, только бросила на звёздного взгляд, мол, так будет лучше. — Ладно уж. Чего разглагольствовать? Давайте есть, коль за стол сели. Потом и спать. Утром с работы начнём.
— Мы для Каи все кровати сыновей вместе сдвинули на втором этаже, — заговорила гномка, присаживаясь с мужем за стол. — Так что ютитесь там, как хотите.
— Ты что, сбрендила, старуха? — не успел Бармог сесть, как тут же вскочил. — Мы только её излечили от…
— Да не он её траванул, дурья башка! Иль его в таверну предлагаешь отправить? Шоб весь город на уши встал? Зуб даю, его там же во сне и прикончить захотят. Да и вообще! Он на неё так смотрел, что точно плохо не сделает!
Она явно намекала на ту сцену, которую наблюдала в тюрьме, но Кая, увы, последнюю фразу не услышала. Она уставилась на тарелки казалось бы с грустью, но нет. Лунная рассердилась на Закнеыла. И чего взбесился? Это она, между прочим, потеряла… Эх, неважно.