И эти губы были на пути к этому раю. Лунная тяжело вздохнула и, пользуясь, что Закнеыл не видит, прикоснулась к его губам. Так невесомо, будто дуновение ветерка пробежалось по ним. Она и сама-то толком не успела ничего почувствовать, но жар от губ эльфа напугал её. Эльфийка тут же отвернула голову мысленно истязая себя за несдержанность и молясь на понимание и большой опыт звёздного.
— Прости, — виновато прошептала лунная. — Я просто не могу не думать об этом; о той ночи. Вновь и вновь возвращаюсь туда… Я понимаю, ты был вынужден из-за сакодки, но… Я не знаю. Я ничего не понимаю.
Зак не дал ей дальше оправдываться. Он повернул ее лицо к себе, ласково кладя руку на щеку девушки, и поцеловал осторожно и нежно, чтобы не спугнуть. Сам он уже не понимал, что происходит, почему она себя так ведёт, и что он творит. Лишь знал, что хочет быть с ней, прикасаться вот так, ощущать ее любым способом.
— Я тоже не могу не думать о тебе, — прошептал он Кае, отстраняясь и смотря в глаза, ища ответы в них. — Гинтар точно убьет меня, — он отпустил лунную и, смеясь, запрокинул голову на кровать, прижимаясь к плечу Каи.
У Каи от его касаний так смешно покраснели ушки, да и щеки загорелись здоровым румянцем. И эта глупая улыбка… Почему она никак не сходит?
— Думаешь, ругаться будет? — усмехнулась Кая, неуверенно касаясь виском его макушки. — Скорее, мне лекцию читать будет. Ведь я всю свою жизнь ненавидела мать за то, что она связалась с морским. А потом и была против отношений Гинтара и Валанди. А теперь… — приподнявшись на локтях и переместившись так, чтобы лицо Закнеыла было точно под её лицом, даже как-то грустно улыбнулась. — Теперь сама не могу перестать думать о звёздном.
Но причину того ещё не понимала. Приятно было с ним, да. Его поцелуи были так нежны, так ласковы — у Каи такое было впервые, и это стало каким-то наркотиком. Даже сейчас, в такой позе, она несознательно просила его поцеловать вновь. Но зависимость это от прикосновений? Или всё-таки симпатия к нему? На этот вопрос ответить не могла.
— Я вообще рассчитывал провести всю жизнь в одиночестве, — он ответил ей такой же грустной улыбкой. — Кто в здравом уме захочет связаться со звёздным?
Зак сообразил, что только что ляпнул, и поспешил заверить ее, что она вовсе не чокнутая, раз думает о нем. Смешно так замахал руками и подскочил, но врезался лбом Кае в подбородок. Несильно, но поспешил расцеловать место ушиба и извиниться.
— Давай всё-таки напишем ответ. Мы и так с ним опоздали, ребята переживают, — он все же поднялся и искал глазами место, где можно устроиться поудобнее, чтобы писать.
Кая засмеялась на это, хоть секунду назад действительно хотела укусить кое-кого за нос за здравый ум.
Пока Закнеыл пристраивался за низким столом (просто усаживался на колени перед ним), лунная выудила из рюкзака один зачарованный листочек и протянула его Закнеылу.
— Но о нас давай всё же умолчим, — попросила девушка, садясь рядом. «О нас». Интересно, а были ли в понимании Зака эти «нас»? «Мы»? Ей правда не очень-то хотелось слушать нотации Гинтара. И так перед матерью хотелось бы извиниться, так ещё и его бубнежа не хватало. — От меня можешь ничего не передавать. Да и о ране тоже лучше умолчать, — и пару секунд задумавшись, Кая просто махнула рукой: — Соври, что у нас тоже был лёгкий путь, и мы гостим у гномов.
Зак согласно кивнул головой. Он услышал это «о нас» и заулыбался при мысли, что Кая считает его… Как бы выразиться, чтобы не преувеличить? Кусочком своей жизни? Уложив эту мысль в голове, Зак принялся выводить аккуратные буквы на белом листе.
«Гинтар, мы тоже в порядке. В дороге проблем не было, однако в городе из-за меня возникло небольшое недопонимание, поэтому не мог написать сразу. Но уже все хорошо. Оказывается, о нас и о пророчестве здесь уже все знают. С Каей все хорошо. Как и обещал, в обиду ее никому не даю. И мы вполне неплохо ладим», — на этих строчках он усмехнулся. Ещё как неплохо ладят! — «Нас приютила хорошая семья гномов, правда их долго пришлось убеждать, что я не опасен. Насчёт меня не волнуйся, я прекрасно себя чувствую, будто наконец освободился от тяжкого груза. И за те слова не извиняйся, отчасти ты был прав. Передавай Валанди, что она может не беспокоиться за Каю, я ее не трону», — здесь он опять остановился и перечитал написанное. Не тронет, как же… Поздно уже. На его лице появилась печальная улыбка, но он тут же отмёл плохие мысли и закончил письмо. — «Надеюсь с клеймом тоже прошло все благополучно. Мы задержимся в Доусоне на несколько дней, нужно решить кое-какие дела. Закнеыл».