— Ни дня спокойного, — проворчал Зак. Он уже более или менее оклемался и шел почти без поддержки. Он бы смог и самостоятельно перемещаться, но так не хотел отпускать Каю, не хотел на корабль с утра. Но поджидающая за каждым поворотом опасность заставляла двигаться вперёд.
Перед тем, как войти на территорию города, Кая переоделась, а Закнеыла вновь укутали плотнее. В доме Даргоны всё-таки Кая не смогла ночевать, и было принято решение отпустить их лошадь и заночевать на сене в стойле. У обоих уже не было сил ни на еду, ни на поиск трав или зелий, да и звёздный уверил, что ему уже намного лучше. Сил хватило лишь на короткую записку Гинтару: «Утром садимся на корабль». Он один всего до Сильверсана — не перепутают и сразу поймут, на каком они.
Утром они сели на него без происшествий. По привычке отдали деньги за две каюты, которые вновь разделятся на «мальчики и девочки». По крайней мере Кая сомневалась, что Гинтар будет настолько эгоистичным, чтобы спать со своей эльфийкой, а подругу заставить ночевать с совершенно чужим мужчиной… по его мнению. Это были последние дни, когда эльфы могли спокойно провести время вместе, и лунная очень хотела насладиться этими моментами, но стоило кораблю двинуться вперёд, как она тут же скрылась в одной из кают — морская болезнь решила поломать её планы.
***
Получив письмо, Гинтар не торопился бежать к Валанди. Он раз за разом перечитывал его и не мог перестать улыбаться. Наконец его сердцу стало спокойно. С ними всё хорошо, с Каей всё хорошо. Слова Закнеыла были очень приятны, но чувство вины поселилось в туманном слишком глубоко. Об одном жалел: забыл упомянуть о клейме. Да, в четвёртую ночь после первого пореза и он, и Валанди наконец-то смогли выспаться, и спали чуть ли не до самого вечера. Зато какими отдохнувшими проснулись!
В десятый раз перечитав письмо и в тот же раз посмеявшись на то, как Закнеыл всё-таки угадал со словами солнечной, Гинтар лениво поднялся с кресла и вышел из комнаты. Надо признать, он очень соскучился по удобствам. Вся эта лесная грязь, деревья, сон на земле, есть то, что сам поймал, голыми руками, без излишеств. Это сначала туманный как-то романтизировал такую жизнь. Теперь же, гостя в этом замке, он и не мог представить, как ему этого не хватало. Точно! Потом же ещё домой вернётся, там тоже всё на высшем уровне! Если не считать Сектара и мать с отцом, которые вряд ли смолчат на ту ораву, которую он приведёт. Ну ладно. Никогда не жалел, что ушёл, но не скрывал, что скучал.
— Валанди! — увидев знакомую спину, вышедшую из-за угла и идущую прочь от него, Гинтар позвал девушку и побежал к ней прежде, чем она обернулась. — Ты от Силейз? Она смогла сделать снадобье от морской болезни? — но не успела красавица и слова вставить, как он радостно показал ей письмо. — Закнеыл написал! У них всё хорошо.
— Ещё бы он написал, что не все хорошо, — съязвила Валанди, но в сердце обрадовалась, что они оба в порядке. — Нет, к сестре зайду позже. Я попросила ребят из стражи потренироваться со мной, иду переодеваться. Хочешь посмотреть?
— На тренировку или на то, как ты переодеваешься? — Гин приобнял ее за талию и притянул к себе, но Валанди упёрлась руками ему в грудь.
— На тренировку, конечно! — она чуть приблизилась. — Если ты будешь смотреть, как я переодеваюсь, до площадки не доберусь, — смеясь, Валанди высвободилась из его объятий.
Когда Гинтар нашел тренировочную площадку, Валанди была уже там. И больше походило, что это не её тренируют стражники, а она нещадно гоняет мальчишек. В тяжёлых доспехах они никак не могли угнаться за ее скоростью, а солнечная ещё и подначивала их:
— Да старик Бодор вас левым мизинцем прихлопнет.
— Но он сколько лет уже в страже! — возмущалась молодежь.
— Эй, вы воины или кто? — пристыдила их Валанди.
— Отстать от новичков, Валанди, — окликнул ее стражник. Он был из туманных эльфов — тот самый, который ранее схватил Каю. В полном обмундировании он прошел на площадку. — Давай, лучше я с тобой смахнусь.
Доспехи у него были облегченные: несколько металлических пластин прикреплены к кожаному нагруднику, а из оружия он выбрал копьё.
— Отлично. Покажи им, каким должен быть настоящий стражник, — оживилась Валанди.