Они молчали какое-то время. Зак опять вернулся к самоанализу, под градусом лезли странные мысли. В нем боролись желание рассказать все Гинтару, спросить совета, и будь что будет, и страх перед его гневом. Он потёр лицо, сбрасывая эти мысли.
— Знаешь… Я многое могу понять о других, но когда дело касается самого себя, кажется, становлюсь слепым, — Зак невесело усмехнулся. И зачем сказал это? — Как ты понял, что Валанди значит для тебя много больше? И что она думает о тебе так же? — испугавшись, что туманный его не так поймет, быстро добавил: — Это я к тому, чтобы не упустить момент, если вдруг получится.
— Даже не знаю… — задумчиво протянул собеседник. — Это обычно происходит незаметно. Когда мы гуляли по Сильверсану первый раз, мне она очень понравилась внешне. Удивительно, правда? — засмеялся Гинтар, отпивая вино и надолго замолчав. Он правда даже сам для себя пытался вспомнить тот момент, когда просто симпатия перешла в желание сделать Валанди своей женой. Мысли он озвучивал вслух, но говорил будто с собой: — Помню, на первом же нашем разговоре мы поссорились. Потом были лёгкие флирты. Что с её стороны, что с моей. Но мне они так понравились, что я желал ещё, и ещё… И её внешность хорошо подзаряжала на это. А потом я сам не заметил, как заревновал её к тому королю. Я любил в своей жизни много раз. Но каждый раз чувствовал всё одно и то же: тепло, когда пара рядом. Желание касаться к ней и видеть только улыбку. И, знаешь, жгучую ревность, которая граничила с безумием. Даже сейчас вспоминанию, как она танцевала с Роуленом, так в дрожь бросает. Быть может, я эгоист и собственник, но хочу, чтобы объект моей любви был всегда подле. Были бы сейчас времена До Восходящего Солнца, когда эльфы держали рабов, я бы напичкал Валанди разными татуировками, но чтобы каждый знал, что она занята.
Слова были страшные, хоть и говорил их спокойный с виду улыбающийся эльф. Он ни в коем случае не намекал, что сделал бы Валанди свой рабыней, но мозг уже был не в состоянии нормально объяснять свои мысли. Просто говорил, что чувствовал; что думал; что хотел. Зато честно. Валанди его! И пусть хоть какая-то тварь посмеет с ним поспорить.
— У тебя такие чувства были? — наконец обратил он взор на звёздного.
Закнеыл задумался, вспоминая все моменты, которые он провел с Каей, и не мог поймать тот день, когда впервые обратил на нее внимание как на женщину. Просто в один прекрасный момент она заняла все его мысли. Не было этого постепенного нарастания от безобидного флирта до желания заклеймить ее своей. Но вот тепло было, да. Желание прикоснуться и сейчас не отпускало. А от улыбки Каи ему самому всегда хотелось улыбнуться. Да и чего таить, ревность тоже была. Значит, все это и есть… любовь?
— Нет, — соврал Зак и тут же почувствовал, как совесть вцепилась в него своими острыми зубами. Гинтар перед ним, можно сказать, душу открыл, а Зак вынужден скрывать все от него. Но не мог же он сказать: «Да, твоя подруга вскружила мне голову под действием сакодки, и теперь я намерен сделать ее своей. Где там мой смертный приговор, я подпишу?» — Спасибо. Думаю, теперь я понял и, если однажды встречу милую сердцу девушку, не упущу ее.
Но после этих слов он чувствовал себя паршиво, будто совершил предательство. Отпил еще вина, чтобы заглушить внутренний голос, пиливший его.
— Ничего, ещё будет, — махнул рукой туманный, протягивая ему сыр. Хотел поднять другую тему для разговора, но о чем же ещё поговорить двум охмелевшим эльфам, как не о женщинах? А тут, кстати, он не ответил на второй вопрос звёздного. — А что же касается Валанди… Я не знаю, как понять, что это ответно, честно. Просто чувствуется. Помимо простой физической близости, Валанди мне очень доверяет. Как мне кажется. И ревности она не скрывала. Думаю, от этого я отталкиваюсь, считая, что это взаимно.
Приняв бутылку, Гинтар допил остатки и всё же подумал, что даже на двоих одной было мало. По крайней мере, он хотел продолжить, но понимал, что нельзя. Вино, зараза, хорошее, но вот последствия могут быть непредсказуемыми.
— Ты сейчас чем будешь заниматься?
— Я бы не отказался вздремнуть, — потянулся Зак. От такого крепкого вина его потянуло в сон. Да и он хотел подумать обо всем один, — но Кая заняла нашу каюту. Как думаешь, если я тихо прокрадусь к гамаку, помешаю ей медитировать?
— Да можешь её прогнать, я тоже планировал скоро подойти. Поищу Валанди пока, — чуть не добавил «дабы выплеснуть всё то, что мне алкоголь навеял». Но вот после всех этих разговоров про любовь и всё такое… Вот очень надо было сейчас обнять своё солнышко. Просто до трясучки. — Ты иди. Я позже подтянусь. Сыр доем…