Сектар всё это время неотрывно смотрел на Валанди, будто забыв, что в нескольких сантиметрах от лба парила смерть. С каждым её словом, с каждым предложением улыбка на лице туманного становилась шире, но, в отличие от любых других раз, она была… тёплой?
— Что ж вы все такие правильные? — усмехнулся он. Льдина у лица Гинтара упала и разбилась, а вслед за ней и растворилась Гинтаровская. Стрессовой ситуации сделать не получилось. Зато он удостоверился в искренности чувств этой солнечной. — Она хороша. Я одобряю твой выбор.
— Будто мне нужно твоё одобрение, — фыркнул старший.
— Нет, но тебе нужна забота. Этой я, пожалуй, могу доверить своего непутёвого старшего брата.
И как ни в чём не бывало, Сектар принялся поглощать еду. Вот так просто, не было тут будто ничего! Гинтар же повернулся к Валанди. Он слышал её слова. Каждое слово так приятно вбивалось в его сердце, которое не желало отпускать их. Хоть всё ещё где-то он был злым, но уже на звёздного — с ним будет отдельный разговор — он обнял свою любимую так крепко, как только мог.
— Прекрати вспоминать тот день, — молящим голосом прошептал он на ухо. Хотя, Сек всё равно всё слышал. — Его не было, слышишь? Ты для меня самая чистая и самая прекрасная эльфийка на свете. Ясно? Я не знаю, как тебе это доказать. Скажи, как? У меня не осталось сил тебя просить и говорить, что всё, что было у звёздных — меня не трогает. Ты моя, слышишь? Только умоляю, забудь тот день. Вспоминаешь ты, воспоминаю и я. И мне не описать словами, как больно раз за разом осознавать, что я не уберёг тебя, — как и сейчас. Уговорил бы он их тогда остаться! Не отпустил бы на ту глупую охоту в таких опасных землях! Пришел бы пораньше! Но нет… ничего не сделал. И правда, пока не вспоминает Валанди, не помнит и он.
— Знаешь, что мне сказала сестрица? «Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел», — прошептала Валанди слова Силейз, сказанные ей при последней встрече. — Я стала сильнее, в том числе благодаря тебе. Ты починил меня, ты вернул обратно любовь к жизни, и теперь мы справимся со всем вместе. Именно поэтому я хотела вернуть свои воспоминания. Хочу узнать, что увидел Зак во мне, что заставило его измениться. Не ради него, ради себя… ради нас. А в том, что случилось у звездных, нет твоей вины. Рано или поздно я бы все равно к ним попала, чтобы все выяснить. Одно время даже искала артефакт, который позволяет изменять внешность, надеясь, что таким образом смогу пробраться в пещеры. Это же я — бедовая Валанди — Фрид и Трен меня так прозвали. И признайся, тебе было бы скучно со мной, не попадай я постоянно в неприятности, — она тихонько засмеялась. — Обещаю, больше не буду напоминать, если тебе больно это слышать.
— Мне больно это слышать, — прошептал он, но ответил на её улыбку своей, после чего поцеловал нежно так, мягко.
— Слушай, Гинтар, а ты когда собрался ей делать пр… — вот надо было ему вставить своё слово, вот надо было! Благо Гинтар успел схватить что-то со стола и швырнуть в брата. Это оказалась его кружка. Любимая, между прочим. От которой увернулся Сек, и та разлетелась вдребезги. — Намёк понял. Молчу.
— Мне ещё нужно поговорить с Закнеылом, — прошептал в губы Валанди Гин. — Если ты ещё хочешь вернуть воспоминания о прошлом, останься с Сектаром, он поможет.
— Предлагаешь мне остаться с ним наедине? После всего, что я наговорила? — Валанди в ужасе округлила глаза. Он смерти ее хочет! С Заком и она бы поговорила — кинжалом с его печенью — но она понимала, что им нужно разобраться по-мужски. А она ещё хорошенько врежет Кае за то, что подпустила к себе звёздного. — Ладно, иди и наподдай ему. От меня дважды!
Гин только улыбнулся ей. Он правда хотел обойтись без рукоприкладства, но… Почему у него кулаки чесались? Казалось бы, чего такого? Но был не просто секс, а, если верить брату, так она еще и одурманена была.
Всё дальше отходя от столовой и возвращаясь в свою команту, куда, он уверен, ушла пара, Гинтар каждый раз прокручивал слова Сектара в своей голове. И злился всё больше. Он ему доверил не просто друга! Почти сестру! На несколько дней! И что тот с ней сделал сразу, как только представилась возможность? Руки тряслись всё сильнее, он чувствовал, как вновь начинает поддаваться своему сумасшествию, которое настигло его у звёздных.