Это было его маленькое наказание. Усмехнувшись, смотря на старшего брата, Сектар вышел из комнаты и пошёл проверить другую парочку. Оборотень лежала, свернувшись калачиком у тела звёздного, но не спала. Её глаза тут же блеснули в темноте, стоило туманному открыть дверь.
— Зачем ты это сделал? Ему теперь плохо!
— А как ты себе представляла вашу дальнейшую жизнь? — сухо спросил туманный.
— Но зачем так грубо?
— Я не люблю, когда кто-то ставит себя выше меня в моём же доме.
На это Кая ничего не ответила, но поднялась на кровати, принимая сидячее положение. Она не хотела с ним говорить. Сколько Гин его нахваливал, но из-за него пострадал звёздный! Разве такому можно доверять?
— Мне нужно было, чтобы Гин вышел из себя, — зачем-то сказал Сек.
— И ты решил это сделать за счет других?
— Ты ему очень дорога, — пожал плечами тот. — Он тебя воспринимает как сестру, а для нас, туманных, очень важно заботиться о женщинах в своей семье. Мы выбираем им спутников и не терпим, если кто-то осмелится покуситься на их честь. Ты была самым лучшим вариантом.
— У нас с ним и так из-за Валанди отношения натянуты, а ты…
— Я сделал то, что вы должны были сделать ещё в самом начале — всё ему объяснить. Теперь он думает, что звёздный тебя изнасиловал.
— А потому что ты переврал все воспоминания Закнеала! — оскалилась оборотень, вскакивая с кровати.
— Разве соврал? — театрально удивился тот. — Ты не была одурманена? — Кая гортанно зарычала, но смолчала. — Я сказал то, что выдала мне голова Закнеыла. Разбирайся с ним.
Кая повернулась к звёздному. Она думала, что бы такого ответить, куда бы послать этого туманного, и пока его слова эхом отдавались в голове Каи, до неё стал доходить смысл сказанного им.
— Хочешь сказать, что, по его мнению, это было… насильственно с его стороны?
Закнеыл заворочался на постели, просыпаясь. И первое лицо, которое он увидел перед собой, принадлежало Сектару.
— Ты… — зашипел он на него.
Но и слова сказать не успел, как в комнату влетела разъярённая Валанди и без предупреждения накинулась на туманного эльфа. В прямом смысле. Пока она шла от двери, произнося свою пламенную речь, хотела дотянуться до его лица и расцарапать, схватить за волосы или плечи, чтобы опустить его на уровень своего лица.
— Ты — мелкий, противный… — никак не могла подобрать слово. — Пакостник! Что ты сделал? Верни все как было!
Увидев его лицо вживую, ночные картины предстали ещё ярче с его мордашкой вместо Гинтара. Валанди завопила, не в силах выдержать это, зажмурила глаза.
— Подожди, доберусь до тебя… — она подобрала юбки поудобнее и решительно двинулась на Сектара, намереваясь отыграться за всё. И все равно, что он выше ее, сильнее, и опасный маг. — Уши откручу… Попрошу сестрицу проклясть тебя, чтобы ни на одну девушку у тебя не вставал, кроме троллих! — она остановилась почти впритык к нему, гневно сверля грудь глазами. Придумывала, что ещё такого сказать обидного, но подняла глаза на его лицо, и оно опять вызвало воспоминания. Резко отвернувшись, Валанди закрыла глаза руками. — Это слишком жестоко!
Увидев открытые глаза Зака, Кая вернулась на кровать, прикрывая собой от лица Сека, но тому был неинтересен звёздный. Он с довольной улыбкой смотрел на Валанди, как она кричит, как злится — потрясающее зрелище. Можно было с лёгкостью понять, чем она зацепила Гина. Она живая по сравнению с несостоявшейся невестой.
— О чем ты говоришь, милая? — попытался изобразить голос Гина. Но, так как у Сектара тембр был ниже, не вышло. Потому стал брать улыбкой: — Тебе что-то не понравилось этой ночью? — Кая подавилась. — Мне казалось, ты была счастлива, когда я входил в тебя, — Кая не выдержала и вскрикнула «Что?!». Но Сектар на это не то что не отреагировал, а нежно провёл по талии Валанди ладонью.
Вот не хотела доводить до рукоприкладства… Хотя нет, хотела. С громким шлепком Валанди ударила по руке Сектара, чтобы даже не смел притрагиваться к ней.
— Руки держи при себе, — угрожающе произнесла солнечная. Она без страха взглянула в его глаза своими искрящимися от гнева очами — хотел бы навредить ей, сделал бы это ещё вчера. — Ты залез мне в голову и испортил воспоминания о лучшей ночи в моей жизни, но опорочить меня — не позволю.
Повисла недолгая пауза, во время которой лицо Валанди изменилось со строго на обеспокоенное.
— А что если теперь каждый раз, когда мы с Гинтаром… я буду видеть твое лицо? — проскочила страшная мысль у нее. — Убери это! — она снова попыталась несильно то пнуть его, то ткнуть пальцами в бок.