А вот Кае не до любований. Как только Гинтар заключил её руку в крепкую хватку и насильно повёл гулять, она тут же сгорбилась, натянула капюшон чуть ли не до подбородка и шла исключительно благодаря своему «поводырю».
— Чем они тебе так не нравятся? — спросил туманный. — Дело же не только в страхе перед неизвестностью. Хоть ты и говоришь, что многого боишься, но в бой всегда идёшь первая. Значит, ты переживаешь об остальных? Валанди — очень милая девушка. Чем-то на тебя похожа — видит в каждом врага, — с этими словами он ехидно улыбнулся и щелкнул пальцами по капюшону девушки, ровно попадая в нос.
— Ай!
— А на звездного мне очень приятно смотреть. Признать, я мало того, что давно не видел представителей его расы, так ещё с такими идеалами. Это вселяет в моё сердце надежду. И разве не это доказательство того, что эльфы могут вновь получить магию и, возможно, объединиться?
С каждым его словом Кая лишь больше злилась. Он будто стал одержимым после той странной штуки, которая случилась с ними. Сначала просто получение магии, теперь ещё и объединение эльфов. Что?!
— Вот вернись к ним и попляши в честь этого какой-нибудь танец, а я в вашем дурдоме не участвую!
Гинтар тяжело вздохнул и остановился. Кая же тоже, повернувшись к нему всем корпусом. Она знала этот взгляд — сейчас начнутся нравоучения.
— Вот что тебе в них не понравилось? Тебя пытались убить? Тебе грубили? На тебя вообще внимания не обратили, разве не этого ты вечно желаешь? — спокойно поинтересовался эльф.
— Меня они просто раздражают! — невольно сорвалась на крик девушка, привлекая внимание окружающих. Благо, здешние были достаточно умны, чтобы пройти мимо. — Звездный весь провонял камнями и сыростью своих пещер, мне вечно хочется чихать! А эта солнечная — обычная девка — ты, может, не заметил, а я вот видела, как она рядом с теми пиратами ошивалась, в носы им свои прелести пихала. Это недостойно женщины! А тем более, если верить её словам, что она названная сестрица Силейз. Так должна себя вести сестра правительницы, Гин?!
— Кая, хватит думать, как одна из лунных, — горделиво задрал нос Гинтар, делая шаг к подруге. — Здесь, за пределами твоих старых земель, всё иначе. Ты не знаешь, что подвигло Валанди быть в тот день в таверне. Здесь мало у кого есть «стая». Здесь приходится выживать в одиночку, и, знаешь, когда жизнь висит на волоске, люди готовы идти на любые жертвы!
— А чего это ты только её защищаешь?
— Господа, — парочка не заметила, как к ней подошли два туманных эльфа-стражника, патрулирующие территории. Гинтар сразу сделал к ним шаг навстречу, прикрывая собой девушку. — Вы создаёте беспокойство. Мужчина, не могли бы усмирить свою леди?
— Я прошу у Вас прощения, — искренне ответил эльф. — Да, мы немного повздорили. Обещаю, будем тише.
Стражники не особо-то поверили эльфу, бросив взгляд на капюшон невидимой «леди», но решили дать парочке ещё один шанс, кивнули в знак согласия и пошли патрулировать дальше. Гинтар тяжело вздохнул, будто все эти вежливости отнимали у него много сил. Да нет, он просто сам немного устал. Это Кая нежилась в источнике, а он проводил беседу с эльфами, охотился, потом они шли сюда…
— А! Подожди-подожди, — заговорила вдруг Кая каким-то подозрительно радостным голосом. Ну, хоть не орала, и то хорошо. — Я, кажется, поняла. Да ты положил глаз на эту девицу!
— Ч-что? — даже воздухом поперхнулся.
— Ну точно. Вон как на неё пялился всю дорогу! А что это было: «Госпожа Валанди»? Ты серьёзно?
— Ещё никогда ты не говорила большей чуши, чем сейчас, — потерев глаза, Гинтар осмотрел подругу и, решив, что спорить с ней бесполезно, схитрил, перенаправив нить разговора: — А может, ты просто ревнуешь?
— Да, Гинтар, я ревную! — эти слова заставили эльфа удивленно распахнуть глаза, а Кая, дабы смотреть в них, резко сняла капюшон, показывая нечеловеческие зубы в оскале, и сделала пару шагов к нему, приговаривая: — Я ревную наше путешествие; я ревную, что теперь я не одна, с кем ты делишь дорогу. Гин, хватит думать об этих глупостях, ты обещал мне показать свои острова, горы Хатора, города, которые при закате становятся красными! Бросим этих двоих и пойдём дальше!
И сколько мольбы было в этих глазах, сколько отчаянья и страха вновь остаться одной. Она была как маленькая брошенная собачка, которую когда-то оставили хозяева. И теперь, найдя нового, эта собачка больше всего на свете боялась того же самого. Гинтар тяжело вздохнул, но уже с неким облегчением. Теперь он понял истинную причину её злости и раздражения на Валанди и Закнеыла — действительно, это была просто ревность. И мысль об этом льстила туманному эльфу. Он был близок к тому, чтобы согласиться. Да, он почти согласился. Кая была дорога ему. Она стала не просто его подругой, а самой настоящей сестрой, которой у него никогда не было, и за счастье в её глазах он готов был отдать всё что угодно.