— У него нет рамок, — покачал головой Гин, обходя Валанди сзади и обнимая её со спины. — Только одна — я. Поверь, если бы я не написал о своих намерениях к тебе — этой бы ночью была в его кровати. И поверь, добровольно.
— Не дождется, — проворчала она, кладя руки поверх ладоней Гинтара.
Конечно, ему и самому было неприятно говорить это, но в какой-то степени он хотел показать, что у Сектара есть какое-то уважение. Если уж не к женщинам, то к родственникам. К матери, например, он ни разу в жизни это не использовал.
— Я теперь переживаю, как бы он не отыгрался на тебе на испытаниях за это…
— Я опять все испортила? — грустно улыбнулась она. — Теперь у меня нет ни шанса пройти их. Есть какой-нибудь способ сопротивляться ему?
— Нет, милая, ты ничего не испортила. Будет чудом, если вообще кто-то сможет пройти эти испытания, — честно ответил Гинтар. — Нужно только молиться, чтобы никто не подсел на то, что будут показывать. Помню одного туманного эльфа — он часами сидел у дома старейшины, моля, чтобы его вновь переместили в иллюзию. Его грехом было обжорство. В итоге он так и умер от голода. Испытатели залезают слишком глубоко в голову. Порой, зависимость даже не излечишь. Противостоять им никак нельзя. Ни амулетами, ни заклинаниями. Да и если кто-то почувствует это — автоматический провал.
— Будем надеяться, что случится чудо. Пойдем? Чем скорее закончим с этим, тем скорее уберемся. Прости, но я не хочу надолго задерживаться у тебя дома.
— Как бы в это было не трудно поверить, но я тоже, — и прежде чем они куда-то пошли, Гинтар взял руку Валанди и, дернув на себя, обнял, скрепляя на её губах жадный поцелуй. — Моя маленькая сочная эльфийка, — улыбнулся он. Сочная? Или солнечная? Да какая разница, когда на тебя смотрят такими влюбленными глазами?
***
Пятёрка молодых эльфов предупредила Майнсета и Заринти об уходе, и Сектар повёл их к старейшине. Как оказалось, вокруг особняка Гинтара было не так пусто. Если пройти пять километров, то можно было увидеть ещё один… Ну, не замок или особняк, но что-то схожее с часовней. Это было красивое массивное здание всё из того же белого сверкающего мрамора. Здание было больше обычных часовен, и ребята посчитали, что это и есть дом старейшины.
— Нет, здесь проводятся разные обряды и советы, — ответил на мысленные предположения спутников Сектар. — Сам же старейшина живёт скромно на другой части острова. Но с каждым годом ему всё тяжелее проходить этот путь. Бывает, тут и ночует. Или за ним присылают телегу.
Внутри было светло. Слишком светло. Будто маги нарочно сделали стены здания настолько ослепительными, что всё равно если бы в этих стенах скрывалось само солнце. Справа и слева от входа были скамьи в несколько этажей, и каждое место было заполнено. Более того, стоило подойти к дверям, как Сектар скрылся, сославшись, что ему нужно подготовиться к испытаниям, а когда Гинтар со своими спутниками вошёл в здание, все туманные, пришедшие сюда как зрители, повскакивали со своих мест и громко закричали, приветствуя пророческих эльфов. Слух о том, что на островах появились спасители эльфийской магии распространился быстрее, чем что-либо, и, засунув своё высокомерие подальше, обычные жители видели в путешественниках каких-то героев.
— Это они!
— Эльфы из пророчества!
— Они уже нашли два артефакта!
— Вперёд! Вы справитесь!
— Верните нам магию!
Кая, не привыкшая к такому вниманию, и из-за отсутствия плаща, прижалась к Закнеылу, будто каждый туманный держал в руке лук и целился в них. Для неё было слишком шумно, слишком много незнакомцев. Слишком противно.
Сам звёздный отреагировал на это спокойно. Он привык к повышенному к его персоне вниманию. Где бы он ни находился, у звездных или в поселениях на поверхности, всегда был в центре внимания, если не скрывался. Если на родине всех заставлял смотреть его высокий статус в иерархии, то в городах — само происхождение. Он только насторожился, чтобы не пропустить, если вдруг их попытаются убить.
Для Валанди же это было как бальзам на душу, после ужасного приема в доме туманных. Ей нравилось, когда ее почитают, когда ей восторгаются, а после встречи с семьёй Гина, ей было достаточно, чтобы относились просто не как к отбросам.
Гинтар сначала долго осматривался, искал глазами своих родителей на трибунах. И да! Вот они! На самых первых местах в другом конце зала, почти напротив места, где всё будет происходить. Мать сдержанно улыбалась, но взглядом она поддерживала своего сына. Как и отец. В его глазах была гордость. Один сын достоин чести стать частью пророчества, а второй считался лучшим магом острова. Об одном он беспокоился: если Сектар даст слабину, его выгонят, а Гинтар автоматически проиграет.