Эльф подошёл к ней, открыл рот, чтобы дать своё согласие, но в эту же секунду:
— Я-то думал, мне послышалось, но этот запах я узнаю везде! — Гинтар и Кая одновременно обернулись на голос и увидели, как двое больших мужчин с каштановыми волосами стали подходить к паре и насмешливо смотреть на девушку. Судя по тому, как напряглась спутница, Гинтар понял — лунные. Страхи Каи встретить своих не были напрасными. — Русалочка, ты, что, жива ещё?
— Ты, что, теперь с туманниками дружишь? И что, ходить подле этих высокомерных ублюдков лучше?
— А чего ты удивляешься? Предательство у неё в крови. Да, Русалочка?
То слово не было комплиментом. С каким же ядом было произнесено это прозвище, что Гину самому стало не по себе. Он резко встал между мужчинами и Каей. Один из оборотней хотел что-то ответить, но его взгляд упал на неотданное оружие, которое висело в ножнах на поясе туманного эльфа. Просто проигнорировав этот жест, оборотень вновь обратился к девушке:
— Что, серьёзно? Кая, я раньше тебя хоть уважал за то, что ты ничего не боялась, а теперь за спины других прячешься?
На эти слова оба лунных засмеялись, а Гинтар не успел и слово вставить, как подруга резко обошла его и вновь встала перед обидчиками.
— Перед ними твоя забота — мой позор, — едва слышно сказала она Гину и обратилась уже к мужчинам: — Что вы сами тут делаете? Шарк, где стая?
— Всё там же. Старик сдох три года назад, Лука занял его место, стал вожаком и… В общем, там много новых правил теперь.
— Неужели вас тоже изгнали? — усмехнулась девушка.
— А ты не скалься. Нас-то не за убийство изгнали. Лука нещадно тренирует молодняк, на подростков и молодых спихивает самую тяжелую работу. Кто не справляется, того гонят прочь из стаи, — ответил Шарк.
— Поговаривают, что он собрался расширять территории за счет войн с соседствующими с нами городами. Дети мрут от тренировок, половина из старых членов ушли, а сам Лука непонятно откуда приводит новеньких — настоящих выродков.
Гинтар слушал всё это и не мог поверить в услышанное. Это совсем не походило на тех лунных, с которыми встречался. Эльф знал как оборотней, которые живут в лесах, так и тех, кто решил «очеловечиться» и уйти в города, но никому из них не была присуща такая жестокость по отношению к собственной семье или стае. Кая же выслушала молча, и ни один мускул не дрогнул на лице. Гинтар надеялся, что это было маской. Он не хотел верить, что Кая до глубины души ненавидела свою старую семью.
— А что моя мать?
— За женщин не переживай. Лука их не трогает. Твоя потаскуха-мать ни на йоту никому не сдалась.
Гинтар среагировал раньше Каи и успел наброситься на девушку до того, как она сделала выпад в сторону оборотней. Она не обратилась — ей было плевать, в каком виде она будет драть глотку своим бывшим товарищам, и это помогло Гинтару крепко схватить девушку, заключив в кольцо из своих рук. Но та продолжала вырываться, в то время как лунные оскалились и приняли оборонительные стойки:
— Пусть бросается, отпусти её!
— Ну давай, Русалочка, выйдем за стены города, и мы напомним тебе, как надо драться.
— Да мы тебя в этом облике уделаем!
Гинтар никак не ожидал, что Кая попытается как-то избавиться от его рук, а зря. Тогда бы он успел уйти от её удара затылком в нос. Увы, он оторопел от этого и от боли ослабил хватку, Кая вырвалась и уже неслась на обидчиков, приняв форму полузверя, но неожиданно упала, будто споткнулась обо что-то. Гинтар сначала ничего не понял, но, увидев, как её ноги обвили странные тоненькие лианы, понял, что они попали.
— Именем Силейз, я приказываю немедленно остановиться! — закричал стражник, который не так давно просил Гина успокоить свою «леди».
***
Первым делом после расставания с эльфами Валанди зашла в свою комнату. Она ничуть не изменилась за двадцать лет, даже пыли не было, будто слуги убирались здесь каждый день. Только стеклянных фигурок драконов, которые дарила ей Силейз на каждый её день рождения, заметно прибавилось, Валанди подошла, чтобы рассмотреть их внимательнее. В ней вновь вспыхнула неподдельные любовь и благодарность к сестрице, а на глаза навернулись слезы — даже в столь долгое отсутствие Силейз не забывала о ней.