«Он недоволен, что ты со мной общаешься», — и эти мысли возмутили эльфийку.
«Он первый с самого прихода сюда меня игнорировал! Вот и нечего злиться, что я нашла себе более интересную компанию! Так и передай!» Что Сектар и сделал, передав не только голос и слова, но даже возмущённый тон.
Почувствовав себя неуютно под пристальным взглядом Майнсета, Зак убрал руки со стола, будто учуял опасность. Но тут в мысли ворвался сердитый голос Каи, перекрывая его собственные.
Нет же! Он оценил и платье, и прическу, но ему не дали и шанса сказать об этом, сразу повели сюда. Зак лишь успел бросить восхищённый взгляд в её сторону, который остался незамеченным. Он виновато посмотрел на нее, покачал головой, имея ввиду, что сейчас не время и не место вести себя так легкомысленно.
— Да, кольца у меня, — вернулся он к разговору. — Жаль, я думал, получится их использовать против Белых магов ещё до объединения в посох.
— Одними стихиями ты справиться не сможешь, — покачал головой туманный. — Стихии опасны, но это не самая сильная магия. Как бы ты защитился от воздействия на разум? — с этими словами он указал взглядом на Сектара. — А как бы ты справился с защитными полями? Что бы ты сделал против заклятий? — а ведь Закнеылу удалось заинтересовать беседой Майнсета. Тот даже вовсе отложил от себя столовые приборы и постепенно погружался в разговор. — Мой отец всегда считал стихийную магию одной из самых слабых. По этой причине Гинтар считается слабейшим магом в нашей семье.
Кая поперхнулась, опять словив недовольный взгляд главы семьи, но он решил обратить всё своё внимание на собеседника. Кая же была возмущена мыслями Закнеыла, которые так любезно передал Сектар.
«Вот и нечего тогда на меня так смотреть! — рявкнула она, но собеседник передавать этого не стал. Лишь усмехнулся на её реакцию. — Легкомысленно?! Я-то думала, что всё изменится, и он уже не будет перед Гином скрываться далеко от меня. А ничего не изменилось!».
«Это не тот тип эльфов, которые кричат о своих чувствах», — попытался достучаться до её головы Сектар. Хотя, видя, как у Каи краснеют кончики ушей, что, судя по воспоминаниям Закнеыла и домыслам Сектара, было прямым сигналом к её возбуждению, туманный развалился на стуле, скрестив руки на груди. Интересно, как скоро она догадается?
Кая же, верно, почувствовала лёгкую щекотку в животе. Она взяла бокал вина, осушила его, так как в горле как-то вмиг всё пересохло, а сердце постепенно ускоряло свой ритм. Но она молчала, всё ещё скидывая это на духоту.
— Понимаю, — серьезно кивнул Закнеыл. — Видел множество проклятий в действии. Но то, что творил Гинтар в подземелье, я бы не назвал слабой магией. Толпа звездных в ужасе бежала от него.
Говорил Зак с уважением и неким восхищением о Гинтаре. Он признавал его силу.
— Ты о моменте, когда магия захлестнула его? И что хорошего в силе, которая может убить близких? — разумеется папочке обо всём было доложено. Сектар не хотел, правда, но он должен был подготовить родителей на случай, если при его провокации Гин, как в детстве, половину дома разрушит. — Вам просто повезло, что он вас спас тогда. В детстве от его силы пострадало три ребёнка.
Подземелье… Это страшное слово, страшные воспоминания, но почему-то это слово напомнило не о дне спасения Валанди, а о том, что было до него. То, что испытывала лунная, слушая стоны солнечной и…
«Сектар, ублюдок, это ты?» — до неё дошло, что творилось с телом.
«Это правда случайно вышло, — пожал плечами туманный. — Та чашка должна была быть не твоей».
«Что ты подсыпал в этот чай?»
«Экстракт ячигана. Но ты не беспокойся — там малая концентрация. Потерпи три часа».
«Три часа?!» — она застонала даже мысленно. И ведь возбуждение не стояло на одном месте — оно нарастало, становилось невыносимым. Да, то, что концентрация меньше — это точно. Чашечка чая несравнима с целой сакодкой, но… О боги, какая же у Сектара красивая шея.
— Это на самом деле было страшно, — признался Зак, немного расслабившись.
Наконец получилось спокойно говорить со старшими туманными. Он повернулся к Кае, чтобы что-то спросить у нее, но увидел, как она смотрит на Сектара с неподдельным желанием. Так она смотрела только на него, Зака!
— Что ты сделал? — напряжённо спросил он у Сектара.
— А что сразу я? Мне кажется, у неё небольшое осложнение после испытаний, — как ни в чем не бывало ответил Сек. — Это же лунные — у них такой слабый разум.
«Она выпила… кое-что… Я не собирался ей давать, честно», — вот только по голосу, с которым он передавал мысли, что-то не слышно раскаяния.