***
Как только Орлоно бросил на берегу Валанди, он поплыл за остальными. Сначала долго искал звёздного и лунную, но когда нашёл, помог им преодолеть течение, оставив где-то совершенно в другом месте на острове. Ну, куда течение вынесло. А потом он исчез, так ничего и не сказав.
Гинтару, наверное, пришлось хуже всех. Магия указала ему, что Валанди на острове — он даже стал видеть его через несколько долгих часов непрерывной работы, но когда его ноги ступили на берег, он свалился без сил и без сознания.
Как и бывает после бури, занималось яркое и тёплое утро. Пели птички, откуда-то доносились дивные музыкальные инструменты, которые слышали далеко не все.
А где-то наверху по острову летала белая бумажная птичка в поисках своего адресата.
Валанди долгое время сидела на одном месте, ожидая, что Орлоно вернётся с остальными или хотя бы один. Но так никого и не было. Когда она окончательно замёрзла, решила сама пройтись немного вдоль берега, надеясь найти кого-нибудь, кто, возможно, видел ее друзей или хотя бы подсказал, как добраться до места встречи с морским королем.
В это время ей сверху прилетело чем-то тяжелым, а на плечо села птичка. Это был увесистый такой серебряный перстень без каких-либо излишеств, а «в птичке» надпись: «надень кольцо».
Как-то это слишком подозрительно. Валанди с сомнением покрутила его в руке, не решаясь надеть. Да и письмо было без подписи. Наученная опытом попадания во всевозможные передряги, она не торопилась следовать указаниям в сомнительной записке. Но… «А вдруг от Гинтара?» — не успела подумать, как серебряный перстень оказался на пальце.
Ведь похоже — почерк такой красивый, каллиграфический. Как только оно оказалось на пальчике, произошло… ничего. Совсем ничего. Зато через несколько секунд послышался до боли знакомый смех.
«Я знал, что ты не удержишься», — послышался насмешливый голос Сектара в голове. Он не делал Валанди плохо на этот раз. Даже свой образ не нарисовал в её воображении — только мысли. Только его голос.
«Ах ты, паршивец. Решил и на расстоянии меня донимать? — разозлилась Валанди, услышав этот голос. — Сейчас вот вообще не до тебя. Если ты не можешь мне помочь найти остальных, снимаю это чёртово кольцо и выкидываю его в море!»
Сначала он смеялся, когда она говорила. Кажется, даже не слушал. Но вот в момент, когда он услышал о потере:
«Что значит «найти остальных»? Вы должны были с лунной оказаться на острове, а Гин со звёздным ждать в море. Вы что, на острове все вместе?» — и тон его голоса не предвещал ничего хорошего.
«Да, — чуть не плача выдавила она и присела на корточки, утыкаясь лицом в коленки. — Не успели мы толком отплыть, как разразился шторм. Меня спас Орлоно и уплыл за остальными, но больше я его не видела. Я помню о сиренах, но уж лучше они попадут к ним, чем…» — она осеклась, но Сектар и без слов мог почувствовать весь ужас при мысли, что Гин умрет.
«Сумасшедшие! — на удивление, даже Сектар повысил голос. Он и сам был напуган за брата. Он любил его, хоть это не особо было видно по их отношениям. — Ты с ума сошла? Лучше к ним? К сиренам? Они его тоже убьют, дура! Я же говорил… Ай, да что зря слова тратить… — туманный заводился. Его речь становилась быстрее, непонятнее, но когда он замолчал, могло показаться, что он вовсе отключился от головы Валанди. Он молчал очень долгое время, но когда солнечная уже подумала, что и он её кинул, туманный заговорил: — Гинтар точно на острове. Был бы дома — я бы его почувствовал. Утонуть не мог. Не верю, что утонул. Он с водой на «ты». А ты хватит нюни распускать. Тоже мне, искательница приключений. Иди ищи моего брата! Или так просто его этим тварям решила отдать?»
«Н-ни за что, — более уверенно произнесла Валанди. Она поднялась, утерла выступившие слезы и решительно осмотрелась по сторонам. — Так, их могло снести течением, значит… В ту сторону! — и двинулась вдоль берега. Честно говоря, сторону выбрала наугад, но хоть в чем-то ей должно везти! Она бросила строгий взгляд на воображаемого Сектара: — И… И не кричи на меня! Без тебя знаю, что… дура…» — и если бы туманный был рядом, увидел бы ее горящие красным щеки.
Увы, он не видел. Он не знал теперь, что она чувствует, что думает более… глубоко. Он был слеп, словно потерял магию. И ему это не нравилось. То и дело казалось, что ему могли соврать.