И вот они пришли в Тирос. Милый городок, тише Доусона, спокойнее Ниварны, но намного меньше Сильверсана. Да и преимущественно здесь жили именно люди. Лишь изредка можно было встретить гнома или туманного эльфа. Мору все улыбались, махали руками, а он, лишь единожды оставив компанию, продал тушки какому-то знакомому и повёл их дальше. Дом его был в самом центре города, где жизнь кипела, все шумели, кричали, торговали. Это был старенький, двухэтажный, но очень маленький домик, хотя для гостей места явно были.
— Простите, что не убрано, всё-таки четыре дня отсутствовал. Наверху есть две комнаты и одна внизу. Можете располагаться, где хотите.
— Наконец-то я высплюсь на мягкой постели, — потянулась Валанди и первой поскакала по лестнице наверх, выбирать комнату для них с Гинтаром.
Закнеыл молча прошел в дом, по привычке осмотрел все темные углы и посчитал входы и выходы. С каждым днём он становился все мрачнее, с Каей так толком и не разговаривал и бесился из-за присутствия Мору.
Сам же лунный улыбнулся, смотря на занятную солнечную. Она его всю дорогу забавляла. Интересная леди, весёлая, даже какая-то жизненная. Очень хотелось с ней пообщаться, но и с туманным ему удалось перекинуться парой слов.
— Ну на втором этаже в каждой комнате по две кровати, можете туда. Я же буду внизу. Моя — слева от столовой. Отдыхайте.
И с этими словами, не дождавшись ответа, Мору ушёл из дома вовсе. Гинтар с улыбкой похлопал Каю по плечу, но сам был просто не в силах разговаривать. Наконец-то мог показать свою немощность перед друзьями. Поднявшись на второй этаж и зайдя в помещение, где уже была открыта дверь, он заметил, что тут кровати были одноместные, в большой комнате их было две штуки, а между ними круглый симпатичный стол. За окном медленно тянулся вечер, а наглухо закрытые окна не позволяли лишнему шуму просачиваться в дом.
Гинтар подошёл к кровати, у которой уже стояла Валанди и, сев на неё, обнял эльфийку за талию и притянул к себе, устало утыкаясь в животик.
— Устал? — спросила Валанди. Глупый вопрос, конечно, но ей хотелось что-то сказать. Она обняла туманного за шею и принялась поглаживать по голове. — Ложись и поспи. Я тут пошумлю немного, но ты не обращай внимания. Это недолго.
Но она не сделала ни шагу, ожидая, когда он сам отпустит ее. А он не отпускал, только покачал головой, щекоча носом живот.
— Чем быстрее я лягу спать, тем скорее наступит завтра, и тогда нам нужно двигаться вновь. Я так посижу. А ты со мной, хорошо? Хотя, чего я тебя спрашиваю? Всё равно не отпущу.
Она почувствовала улыбку на своём животе, после которой его руки стали поглаживать спинку.
— Сама-то как? Почему ты собралась шуметь?
— Все хорошо, не беспокойся за меня. Хотела сдвинуть кровати, но, может, мы и так поместимся, зато ближе будем.
Валанди попыталась уложить Гинтара, но он все не хотел отпускать.
— Не сопротивляйся. Не буду ничего делать, сразу к тебе лягу, — пришлось пообещать, прежде чем Гин поддался на уговоры.
Как и сказала, стоило туманному устроиться на кровати, Валанди прилегла рядом, обнимая его. Немного тесновато, но как приятно было наконец остаться с ним наедине, вот так рядом друг к другу. Так и уснула бы, вдыхая ставший родным запах, но он просил побыть с ним.
— Кстати, сколько тебе лет на самом деле? — поинтересовалась солнечная, приподнимаясь на локтях, чтобы смотреть в лицо Гинтару. — Кая сказала, что ты постарел лет на пятьдесят, но выглядишь на все пятьсот. Не может же быть тебе так много?
— Не так много, как тебе кажется, — улыбнулся он. Туманному было неудобно. Он не хотел лежать боком, а кровать только два бока и могла вынести. Оттого схватил солнечную и, перевернувшись на спину, уложил её на себя. — Это из-за магии я так выгляжу старо. Лучше скажи, сколь тебе лет, а потом я отвечу, — улыбнулся он с хитрецой.
— Ты и так знаешь, я проболталась в самом начале знакомства, — буркнула Валанди и залилась краской. Она, как вчера, помнила тот день, когда впервые привела всю компанию к сестре, и при всех ляпнула, что ей почти сотня лет. Тихо, пряча лицо в грудь ему, произнесла: — Девяносто шесть через месяц.
— Ты ещё такая малышка, — мило улыбнулся Гин. И с его новым лицом это было даже как-то по-отцовски. — Но знаешь, кажется, что Кая намного младше тебя. Ну, а мне… — Гинтар сделал долгую паузу, во время которой с издевкой смотрел на солнечную, но когда она хотела поднять голову, сказал: — Сто девяносто три. Я тебя старше на сто лет, — и зачем сказал это? Но ему нравилось. Отчего-то чувство ответственности за это маленькое чудо возросло в несколько раз. — И когда ты собиралась мне сказать о дне рождения? — с укором спросил он, опуская ладони на её голову и прижимая к груди сильнее.