Ливафейн прикрепила кнут обратно к поясу, освобождая вторую руку и, умело пользуясь тем, что на ее стороне был оборотень, она прикрывалась им, как щитом. Любая льдина, запущенная в нее, неминуемо попала бы в Мору. Но ей приходилось следить и за землей. Подгадав момент, она запустила маленьким ножом в туманного мимо оборотня, но тот увернулся. На бедре у нее было прикреплено еще два таких, но один ей пришлось истратить на то, чтобы сбить летящий в нее ледяной осколок. Остался один. Она дождалась еще одного удобного случая, когда оборотень подпрыгнул, и бросила сквозь его лапы нож, особо не заботясь заденет ли союзника. Маленький клинок смог лишь слегка задеть Гинтара, но он отвлекся, и это позволило ей сократить расстояние между ними, правда все еще не достаточное для удара мечом.
Гинтару в секунду пришлось решать, кому подставиться лучше — бегущему оборотню, либо великолепной фехтовальщице. Его выбор пал на звёздную, и как только Ливафейн приблизилась к нему достаточно близко, туманный вытянул руку вперёд, чуть ли не ударяясь ладонью в её нос, и из неё вылетел сильный, пусть и короткий, но жгучий поток воздуха, обжигающий в первую очередь глаза.
Но та успела замахнуться клинком, проводя им по рёбрам Гинтара. Он отпрыгнул назад, но не ожидал такой боли, которая была не от удара, а от огня, который вдруг охватил рану. Туманный отвлёкся, подпустив Мору к себе слишком близко — оборотень прыгнул, повалил Гинтара, и, в отличие от кошек, вместо того, чтобы задрать когтями, которые сильно отличались от волчьих, оборотень раскрыл пасть, чтобы просто порвать эльфа. Но этой секунды Гину хватило, чтобы создать всего одну льдину из слюны зверя, и ею же проткнуть Мору так, что она вылетела из затылка.
С распахнутыми от ужаса глазами, Мору попытался что-то прорычать, но то были последние мгновения его жизни, а он даже не мог сказать слова благодарности за то, что сняли с него бремя вечной вины за содеянное. Бурый волк повалился на спину и застыл на земле в немом крике.
Ливафейн кричала, держась за лицо. Ей было больно, больнее, чем когда Зак сломал ей ногу. Глаза, вообще, — слабое место любого звёздного. Повезло, что Гинтар сам страдал от боли в этот момент, иначе это был отличный шанс избавиться от жрицы раз и навсегда. Однако, когда он оклемался, Ливафейн тоже собралась с силами.
— Я уничтожу тебя, — она выплюнула проклятие в его сторону на своем языке. — Ты убил Кварагха и должен поплатиться за это!
Откуда ей было знать, что вины туманного эльфа в том обвале не было. Что это Белые маги постарались, разнеся целую пещеру.
И всё началось сначала — Гинтар вскочил, и противники вновь примерялись друг к другу.
***
Как бы Кая ни молилась, она всё никак не могла потерять сознание. Быть может, из-за страха распрощаться с жизнью, так и не узнав об этом, а может, боялась, что явится жрица и скажет, что больше за ней никто не придёт. И всё же состояние было полуобморочным. Она знала, что ещё в пещере, но под опущенными веками представляла, что находится где-то далеко не здесь. Ей иногда чудилось, что всё-таки удавалось уснуть на несколько секунд, но открывая глаза, она вновь содрогалась от боли по всему телу.
Она висела, даже не пытаясь упираться ногами. Не было сил на это. А когда услышала шаги, закрыла глаза и приготовилась терпеть муки вновь. Ничего… сильная… выдержит…
Однако звуки шагов перемешались с криками и звоном мечей. Закнеыл убивал любого, кто посмел преградить ему дорогу. Возможно, звёздным удалось бы справиться с ним, накинься они одновременно, но так как их командир была занята снаружи, они не могли организовать слаженную атаку, поэтому бросались на принца по одиночке, а ему не составило труда разобраться с каждым в отдельности.
Зак открыл двери в одну из импровизированных темниц и обнаружил там лунную. Только то была не его возлюбленная, а ещё одна пленница. Он освободил бедную женщину от оков, но оставил ее без сознания там же — ему нужно было найти Каю, сюда он вернётся позже. На второй раз ему повезло. Знакомый запах ударил ему в нос ещё до того, как он открыл дверь. Зак в ужасе содрогнулся, учуяв кровь. Он открыл дверь, и ноги его перестали держать. Вид измученной эльфийки ударил ему под дых, и звёздный упал на колени перед Каей. Язык его онемел, Зак издавал какое-то мычание, не в силах произнести ни слова. Он никогда себе не простит, что она пострадала из-за него. Нужно было настоять, связать ее, если понадобилось бы, но сейчас она была бы цела и невредима. Но Кая висела перед ним вся побитая и израненная. Скорее снять, скорее обработать, залечить… У звездных всегда полно магических штук, может, и зелья найдутся?