Гинтар кивнул Заку на его согласие, а сам спрятался в одной из комнат с зачарованными бумагами. Он планировал разослать письма всем своим друзьям и семье с просьбой помочь советом.
***
Нравилось ли Манари делать то, что её попросили? Нет. Да она терпеть не может этих дикарей, а эта сумасшедшая уже чуть не убила разум одного из воинов. Но… если сделает, Гинтар будет рад.
Эльфийка ни на что не надеялась, нет. Она давно свыклась с тем, что чувства не взаимны. Да и он сам ей отказал лично, а не просто передал через родителей. А Сектар ещё и масла подливал, рассказывая, кого предпочёл иметь в своих жёнах Гин.
Но она всё равно любила. Всё равно хотела, чтобы он был рад, пусть не с ней. Но она вложит свой кирпичик в его счастливый дом. И держать этот дом кирпичик туманной будет лучше, чем какой-либо другой!
О, вспомнишь г… солнышко, вот и лучик. Манари вошла в пресловутую лавку Брайана и тут же наткнулась взглядом на Валанди. Туманная на неё посмотрела… да так же, как и когда-то Майнсет. Но сбегать из лавки, как униженная любовница, не собиралась. Вошла и с гордым видом прошла мимо солнечной, зовя хозяина.
Валанди только фыркнула на это демонстративное игнорирование и продолжила изучать свиток, который ей дал Брайан. Она сидела на прилавке, поэтому Манари далеко не ушла.
Хозяин лавки, что-то мыча себе под нос, появился из-за шторки, бегло осмотрел посетительницу, прикинул, что она не из искателей, и состроил кислую мину. Бросив ей «Секундочку», протянул солнечной ещё один свиток с печатью.
— Если надумаешь вернуться к искателям, на сегодняшний день это самый прибыльный заказ.
— Хорошо, я подумаю, — мягко ответила Валанди, принимая бумагу из рук.
— Что желаете? — наконец обратил внимание на туманную Брайан.
— Я являюсь знакомой спутника этой милой эльфийки, — ну, понятно, с каким тоном она это сказала. — Вы уже должны были знать проблемы, которые коснулись их, — с этими словами Манари без пафоса положила мешочек с монетами. — Ангельские слёзы, пожалуйста.
Брайан скосил глаза на Валанди, и только когда она кивнула, ловко подхватил мешочек и быстро пересчитал монетки. Все верно — двести золотых. Широко улыбнувшись покупательнице, он скрылся за шторкой.
С его уходом в просторной, пусть и заваленной всяким хламом, лавке стало тесно. В воздухе повисло какое-то напряжение, а тишина стала давить на уши. Вот Брайан, обычно гремит чем-то в своей подсобке, а тут прям ни звука не издавал.
Валанди это все быстро надоело. Она потянулась и соскочила с прилавка, подходя к доске, где были прибиты листовки с обычными заказами, и, уперев руки в бока, принялась изучать их.
— Одного не могу понять, — вдруг сказала Манари, не оборачиваясь, — Сектар мне все уши прожужжал, что Гинтар водится теперь с принцессой Сильверсана. Неужели тебе было не запросить денег?
И туманная спросила это действительно с непониманием, а не чтобы как-то опустить солнечную в своих глазах. Ну вот не могла этого понять! Она знала, почему Гин этого не делает — ему просто денег не дадут, тем более для оборотня. А эта-то?..
— Я не буду просить денег у сестры. Я не люблю, когда все достается легко, к этому быстро привыкаешь и становишься размякшим. А когда жизнь ударяет по тебе в таком состоянии, что остается? Только брызги на стене, — повернув голову к туманной, высокопарно ответила Валанди. — Я уже нашла, как достать деньги. Да, на это уйдет время, но я сама в состоянии заработать.
Повисла короткая пауза. Валанди задрала носик, довольная своим ответом, но почти сразу повесила его, будто сдалась.
— Сестра мне просто не даёт денег, — призналась она. — Таким образом она надеется, что я сдамся и вернусь домой.
Пока та говорила, туманная уже приготовила настоящую речь о том, какая отвратительная девушка эта солнечная. Неужели так трудно наступить на гордость и попросить денег? Не для себя же! Для спасения жизни, души подруги любимого. И вот Манари уже открыла было рот, но Валанди выдала совершенно другое.
— А я уже хотела было оскорбить тебя, — но есть плюс, Манари хотя бы была честна. — Что ж, тогда не смею упрекать тебя в этом. У Гинтара та же проблема, — вновь повисла эта неприятная пауза, которая, если честно, туманной была не так неприятна, как, например, солнечной. А что? Она чувствовала себя выше других рас, так отчего бы ей чувствовать себя неловко? — Кстати, я поздравляю тебя. И когда столь занимательное событие?