Кая одарила парочку хмурым взглядом. Нет, для них, кажется, двух других эльфов тут будто не существовало.
— А есть какие-нибудь развлечения у звёздных, но… без жестокости? — спросила лунная Закнеыла.
— Без жестокости? — звёздный задумался, приложив пальцы к подбородку. — Танцы у нас тоже были, ещё курительные вечера — это когда в чаше траву поджигают и через трубки вдыхают дым. Но в итоге все заканчивалось резней или оргией. Как правило я никогда не оставался до конца.
Он невесело усмехнулся, припоминая те редкие вечера, когда действительно весело проводил время дома.
— Твои игры мне нравятся больше, — улыбнулся он Кае.
А вторая пара жила словно в своем мире.
— Пожалуй, начнем с вопроса, — Валанди дожевала последний кусочек и выпила ещё вина. Для храбрости — мало ли какой вопрос задаст.
Кая уже замечталась о подобном вечере, что описал Зак: компания, какая-то курительная дурь и… Её мечты растоптались.
— Тогда, может во что-нибудь поиграем? — спросила она, отхлебнув немного из бутылки и взглянув на вторую: — Они явно забыли нас взять в свою игру. Ты… вообще был счастлив в прошлом? — вот и думай, начала она играть или просто так спросила без права выбора для звёздного.
— Ты готова сейчас уединиться со мной? — нахал, хотя бы постеснялся говорить это так громко. Ну… сказал тихо, но остальные-то услышали. Ничего не мог с собой поделать. Каждый глоток вина словно придавал этому загорелому лицу больше красок и больше искорок в глазах.
— Да идите уже отсюда, — Зак бросил в них камушек, благо с силами не произошло неприятности. — И отойдите подальше, чтобы мы вас не слышали, — а Кае ответил: — Ну, жаловаться мне не на что было. Можно сказать, я был на вершине определенного слоя общества, но по-настоящему счастливым я себя почувствовал, когда увидел солнце впервые, когда Гинтар предложил остаться с вами, когда ты стала частью моей жизни.
Он нежно провел рукой по щеке Каи, забыв, что вовсе не одни здесь.
— Да, и отвечаю я так, не потому что Зак нас прогоняет, — Валанди засмеялась и бросила камень в ответ. Даже в подвыпившем состоянии в меткости ей не было равных — камень угодил ровно в макушку звёздному, куда она и целила. Зак рыкнул на смеющуюся Валанди, и принялся собирать вокруг себя камушки, чтобы ответить плотным обстрелом.
— Зак, силы! — напомнил Гинтар, смеясь, наблюдая как Кая с улыбкой встала на ноги, чтобы дотянуться до лба звёздного. — И уходим мы тоже не потому, что нас прогоняют!
Гинтар забрал у Валанди вино и мясо, отложив в сторону и, взяв девушку за руку, повёл спешно в лес. Он улыбался, как дурачок, даже иногда посмеивался, предвкушая близость с солнечной. И даже когда костёр ещё не скрылся за деревьями, он стал иногда останавливаться, чтобы прижать к себе Валанди и впиться в её губы, слизывая вкус неприятного вина, но который с её губ приобретал новые оттенки. А когда чувствовал, что эльфийка начинала терять контроль, отрывался от неё, не скрывая злой усмешки, и бежал дальше.
— Что ты хочешь, чтобы сегодня было? — спросил он, остановивший в седьмой раз. — Хочу быть твоим слугой сегодня, — каким же однако покорным он становился под действием алкоголя. — Хочу, чтобы ты была моей госпожой, — одни только эти слова возродили в нём страсть с ещё большей силой. Бросив короткий взгляд за спину солнечной и, убедившись, что они от них достаточно далеко, опустился перед Валанди на колени, словно показывая выказанное им желание.
— Что я хочу? — солнечная посмотрела на него сверху вниз. В глазах её горела страсть, а тело предвкушало сладкое наслаждение. И раз уж он опять предоставил ей право выбора, она поруководит процессом. — Начнем с прелюдий.
А ещё он же хотел посмотреть… И пока Гинтар не успел опомниться, Валанди сама распустила завязки на рубахе и сбросила ее, открывая его взору округлые груди.
— Тебе нравится? — она прикрыла глаза и медленно повела руками от шеи вниз, лаская себя ладонями, представляя на их месте руки любимого. Да она чувствовала их уже на себе. С томным выдохом произнесла: — Покажи, как ты любишь свою госпожу.
Гинтар не трогал. Любовался. От его взора не утаилось ни одно движение этих шустрых пальчиков, каждый сантиметр кожи он осмотрел несколько раз; глазами особенно надолго задержался на грудях, представляя, как он ласкает их, как пробует и играется с сосками. Казалось бы — вот она, бери, ведь дают. Но так не интересно. Госпожа хочет, госпожа приказывает…
Гинтар медленно и осторожно протянул к ней руки и обвил поясничку, прикасаясь кончиком носа к низу живота солнечной. Он не торопился, наслаждался. Наконец-то им некуда спешить. Не помешают родители, не нужно думать о том, что их могут застукать слуги или прохожие. Время принадлежало им, и Гинтар собирался воспользоваться каждой секундой, растягивая их как можно дольше.