— Обещаю, что пока я так силен, руки мои будут держаться от тебя подальше, — сказал, как торжественную клятву принес, и с интересом взглянул на Каю, ожидая ее реакции.
— Это хорошо, — охмелевшая голова довольно кивнула. — Знаешь, когда Валанди и Гин ушли, мне это напомнило одну ночь, когда мы тоже вот так сидели… Гинтар ушёл «по делу», Валанди за ним следила, а ты пошёл за хворостом.
Неужели Зак надеялся, что слова, которые разоблочили его в ту ночь, брошенные Сектаром, пройдут мимо эльфийских ушей. Сначала Кая хотела либо умолчать, либо обговорить это, но вино решило все иначе, стирая грани смущения и волнения при разговоре об этом. Пока лунная говорила, она встала со своего места и, обойдя костёр, села боком, но напротив Закнеыла.
— Помнишь тот день? — но голос её оставался серьёзным.
— Помню, — Зак напрягся, не понимая, к чему она ведёт. «Захотела поговорить об этом? Сейчас? — он приподнялся на локтях и внимательно следил за действиями лунной. — Что взбрело в эту пьяную голову?»
— Ты оказался очень плохим и испорченным эльфом, — добавила Кая. — Тебе не кажется, что такие нахалы, которые подглядывают за эльфийками, должны быть наказаны? — бросив на Зака последний взгляд, но не отрывая его от него, Кая медленно легла на землю. Её губы не сдержались, и едва заметная злая ухмылка проскользнула на лице, но лунная тот час же её спрятала.
— Ты ожидала чего-то другого от звёздного? — усмехнулся Зак, но упоминание наказания его напугало. Он немного нервно следил за движениями Каи, вопросительно посмотрел на то, как она улеглась подальше от него, и поднялся, чтобы лучше видеть её, готовый в любой момент схватить и не отпускать.
— О нет, нет, Закнеал… — прошептала лунная. — Ты обещал не трогать.
Она удачно рассчитала, чтобы в таком положении языки пламени скрывали от глаз звёздного все, что ниже живота и выше колен. Если только совсем на ноги ему подняться. Наконец она отвела от него взгляд, смотря куда-то в небо. После чего одной рукой взялась за плечо, не зная, куда её ещё день, а второй, проскользнув по животу, подняла и обхватила свою грудь. Она мяла её, поднималась верхом тела ладони навстречу, прикусывала губу и представляла, что это Закнеыл.
Все отличалось от того раза. Каю ничто не возбуждало, никакие стоны она не слышала — просто будто играла на публику. И был момент, когда она желала оставить свой умысел, ведь даже несмотря на хмельную голову, лунная чувствовала себя настоящей дурой, а Зак сейчас просто насмехался над ней. Но упрямство было сильнее, и свободной рукой эльфийка медленно опустилась на живот. Языки пламени скрыли, как ладошка скользнула под штаны; не показывал огонь, что и как она делала. Да и делала ли вообще? Но румянец и смущенные глаза говорили — ещё как делала.
Зак рассчитывал совершенно на другое, но и так можно, однако, ему ничего не было видно из-за проклятого огня. Сдвинуться в сторону или подняться на ноги? А вдруг спугнет? Он представлял себе картины прошлого, когда видел Каю такой в тот вечер на поляне. Наблюдал за её лицом, и постепенно возбуждался. Только бы увидеть ее всю!
Лунная боялась посмотреть ему в глаза, но боковым зрением видела — даже не двинулся с места. Неужели и правда выглядит как дура? Задумавшись об этом, она коснулась особенно чувствительной точки и прикрыла на секунду глаза, выгнувшись в спинке. Сконцентрировавшись на ощущениях, она забросила мысли куда подальше и просто попыталась получить наслаждение.
Она вспоминала, как вела себя тогда, ведомая некими дикими инстинктами. Трогать грудь через ткань было не так интересно — рука оборотня ловко забралось под мешковатую рубаху, и холодные пальчики коснулись соска, отчего зубы эльфийки сжались на её губах. Холод принёс новое, острое ощущение, а бок тела, согреваемый костром, так интересно контрастировал с этим.
У всего есть предел, вот и выдержки звёздного пришел конец. Осторожно, стараясь не издать ни звука, он двинулся в бок, ещё немного, и ещё… И вот наконец он смог увидеть ее целиком. Она и правда делала то, о чем думал Зак. Сорвать бы с нее одежду, чтобы видеть малейшие детали, но его воображение и так подогревало желание. Штаны неприятно стали давить, и Закнеыл нашел место, откуда наблюдать удобнее, оказавшись по другую сторону от лунной. Он опустился на землю и смотрел с красным огнем в глазах, как она выгибает спину, как закусывает губу, пытаясь представить, как двигаются ее пальцы.
Ему нравилось… Кая заметила его отсутствие на прежнем месте, когда открыла глаза, но запах говорил — здесь, не ушел. Лишь отыскал место, где может видеть. Лунная расслабилась, так как страхи её были напрасны.