Каштановые грязные волосы, каменные лица… О волосах вообще стоит сказать отдельно. Если то была эльфийка — в длинных волосах вместо заколок, украшением являлись колтуны, листья, ветки — всё, что могло сделать их неприятными на вид. Грязь держала локоны, не позволяя им развеваться на ветру. Да такие сальные волосы и не могли развеваться. Все лунные были в мешковатых одеждах, которые так часто можно было встретить на Кае — грязные, словно в мешках от картошки сделали дырки для рук и головы. На двух из лунных, кажется, действительно были мешки. Но Гинтар понимал, что они обращаются слишком часто, чтобы заботиться о своей одежде.
Чем старше был лунный, тем больше шрамов он имел. В данный момент во главе встала оборотень, которая имела четыре страшных шрама на лице, идущие от виска и заканчивающиеся на противоположной стороне лица где-то у подбородка. Если считать, что это были звери, то слово «матёрая» удачно подходило этой эльфийке. Гинтар напрягся, видя эту женщину, и догадался, кто стоял перед ними. Какое интересное совпадение: при многочисленности стаи, которая, судя по слухам два месяца назад, ещё и увеличивалась, встретить именно мать Каи.
Валанди открыла рот, узнавая эльфийку. Хорошо, ничего не сказала, иначе бы Гинтар окончательно раскрыл ее враньё.
— Ну вот, — проворчал Зак, — я предупреждал, что могу не заметить их приближение.
— Они правда не нападают, — отойдя от шока, солнечная принялась разглядывать окруживших их лунных, и старалась скрыть брезгливость.
Они же не звёздные, чтобы вот так нападать на пришедших. Несмотря на слухи, лунные были хоть и вспыльчивыми, но не убийцами, а если настроение располагало, то они могли предложить себя в качестве провожатого в города, куда, как правило, путники и направлялись. Только Гинтар хотел ответить Валанди этими мыслями, так услышал голос сбоку:
— Вы пришли на территорию лунных эльфов, — вскрикнул какой-то юнец, намного младше самой Валанди. — Солнечным путь открыт, но что здесь нужно звёздному и чистозадому туманному? Мы не потерпим таких…
— Уймись, Харо, — рявкнул на него оборотень постарше. — Сам-то не понимаешь, почему компания такая странная?
— Из пророчества они, — объявила во всеуслышание Дакота. — Харо, Мунн, Силкас, отыщите Луку, — трое из пришедших кивнули и скрылись в лесах, а Дакота, напротив, подошла ближе к неизвестным. — Вот только… где морской и лунный? Действительно ли вы из пророчества?
— А то, самые настоящие, пророческие, — подтвердила Валанди, вставая с места и отряхиваясь. А вот про Каю говорить не стоило, наверное. Дакота ещё нормально воспримет известие о дочери, а насчёт остальных солнечная не была так уверенна. И чтобы не дать проболтаться никому, первой ответила. — Наши друзья остались в городе, у них там дела.
— Да, — подтвердил Гинтар, всматриваясь в глаза оставшимся лунным. — Вы же понимаете, морским нужна вода, он остался ближе к берегу. А лунный — из городских, он предпочёл подождать нас в Махтаоне.
— И правильно сделал! — вскрикнул один из оборотней. — Нечего к нам этих соплежуев слать.
Дакота подошла ещё ближе, втягивая запах пришедших. Да, от них пахло длинной дорогой, да и вид был явно не каких-нибудь шпионов. Но что-то в запахе туманного было ей знакомо. Она так же подошла и к солнечной, убеждаясь, что та не принадлежала к послам, которые были не так давно. К звёздному Дакота подходить не хотела, но… от него тоже пахло чем-то знакомым, и запах подвёл женщину к нему ближе. Встала напротив, стоило ей сделать один глубокий вдох, как глаза её наполнились ужасом. Пока остальные лунные перешёптывались между собой, Дакота мысленно сопоставила этот запах с отсутствием двух эльфов, и до неё дошло.
— Зачем вы привели её сюда? — настолько тихо, насколько могла, прошептала напуганная мать Закнеылу, от которого запах Каи был сильнее всех. Он был слишком свеж, чтобы подумать, что Кая осталась далеко позади. — Уходи отсюда, пока другие не учуяли.
Но бежать было некуда — они окружены.
Закнеыл не понял, а остальные просто не услышали. Но голос оборотня, да и некоторые черты лица были очень похожи — он угадал в ней мать Каи. Звёздный сразу подобрался и, как пристыженный мальчишка, приветствовал женщину нелепым поклоном.
— Они побоятся подойти ко мне достаточно близко, — сверкнул оскалом Зак. — А если кто-то все же рискнёт хоть слово против нее сказать… — он наигранно погладил рукояти мечей, а ужас в глазах лунной только усиливал его отталкивающую ауру.