— Пойдём, у тебя ещё остались мы, — тихо сказал туманный, слабо, почти невесомо хлопая того по плечу. — Ноги моей больше не будет на территории оборотней.
Валанди невольно отобразила в голове вид звёздного, отчего услышала мысленный свист.
«Я уж думал, страшнее звёздных не бывает. Дай ему кольцо, скажу пару ласковых», — ага, скажет он… Небось ещё раз надавит на чувство вины, и тогда точно тот покончит с собой.
— Пойдём, Валанди. Я обещал тебе помочь с клинками, — но Гинтару на самом деле не хотелось никуда идти, но не пойдёт — любимая отправится одна. Да и… правда… Тошно ему в этом месте. И пока Валанди думала, что сказать, Гинтар протянул аккуратно свёрнутую зелёную ткань Закнеылу. — Пойдешь ты с нами или нет, но я хочу, чтобы эта вещь осталась у тебя.
— Пошли уже, — потеряла терпение Валанди. Она подошла к ним обоим, выхватила плащ и ткнула им в грудь звёздного. Ему ничего не оставалось, кроме как схватить его, потому что солнечная уже отпустила руку и нагнулась за древком.
— Мы пришли сюда не для того, чтобы все бросить. Кая погибла ради этой штуки, так что… — беспощадно начала говорить она, но не знала, как закончить. И что она сделает? Пойдет одна с этой палкой к магам? — Она досталась нам слишком дорогой ценой, чтобы ее выкинуть.
— Вся эта чертовщина нам слишком дорого обходится! — голос туманного прорвался, и он невольно перешёл на крик, за что тут же больно вцепился в ладони ногтями, пытаясь себя успокоить. — Кого я ещё должен потерять, чтобы эльфам досталась магия? Кая с самого начала не хотела этим заниматься. И как оказалось — была права! Мы жили и знать не знали, что легенда оказалась правдой… и… — слишком много слов за пять дней молчания, они забрали слишком много сил. Тяжело вздохнув, Гинтар вернулся в комнату, а вышел оттуда с одним сильно набитым рюкзаком, куда помимо своих вещей бросил и Каины… вместе с клинком, который так и не опробовала. — Пошли. Сейчас я обсуждать пророчество отказываюсь.
========== 35. Этому миру нужен герой ==========
«И… солнечная, не говори Гину, что это за кольцо», — мысленно попросил Сектар и открыл глаза. Он был в гостиной, вальяжно развалившись в кресле. Тяжело вздохнув, туманный потер лицо, чувствуя неприятную сухость на своих ладонях — он высушил тело, хотя даже был не готов к тому, что ему придется копаться в чужой голове. Он бы смог ослабить магию этих женщин, но он был не готов, рядом с ним не было нужных амулетов. Он просто не мог забраться глубже в голову.
Всё хуже, чем он думал. Будто сама судьба пытается остановить эльфов. Сначала мамино предсказание, потом вся эта ситуация с сиренами… Ещё и маги их поджимают, и хоть люди борются со злом, но отчего-то Сектар был уверен, что маги не побояться испачкать руки кровью, кровью его брата и этой солнечной. Конечно туманный переживал за неё! Ведь если с ней что-то случится, Гинтар себе не будет места находить. Да и с лунной та же ситуация… Но отчего-то на ум пришла именно солнечная.
А ведь точно, лунная! Сектар вскочил с кресла и выбежал из гостиной на поиски своей матери. В последнее время она чувствовала себя очень оскорбленной. Ещё бы! Какая-то эльфийка без рода и титула по крови оставляет ей поношенную одежду с милой записочкой. Заринти была в бешенстве, когда увидела это.
— Она всёрьёз считает, что я стану носить поношенное? Да ещё и кем! — и хоть матушка буянила последующий день, Сектар знал, что Валанди ей приглянулась. Даже среди своих Заринти была сильной женщиной, которая не боялась показывать свою волю. Быть может, именно что-то схожее с солнечной она и увидела? Как знать, может, отец и будет в ярости, но матушка точно одобрит выбор брата.
В родительской опочивальне Заринти не оказалось. Сектар заволновался, что она могла уйти в гости, но с облегчением увидел, как она гуляла с отцом по саду. Туманный тут же помчался к ним.
— Матушка, — вскрикнул сын. — Я могу с тобой поговорить? — Заринти и Майнсет как-то странно переглянулись, но мужчина таки отпустил свою жену и, что-то прошептав на ухо, пошёл по саду гулять дальше в одиночестве. Эльфийка же обеспокоено взглянула на сына. Ещё бы — он почти никогда не говорил с ней наедине. Если только что-то серьёзное случилось. — Матушка, позволишь ли мне посмотреть твоё видение?
— Которое именно, дорогой?
— О лунной.
Заринти забеспокоилась ещё сильнее. На лунную ей было плевать, но с ней рядом её дорогой сыночек, и она подозревала, что Сектар беспокоился именно о нём. Кивнув, женщина протянула руку. В сознание матери он вошёл как в нечто священное, куда не достоин попадать ни один смертный. И сам он не достоин сознания матери, оттого даже не вникал в то, что видит и чувствует. Лишь искал то, что ему нужно. Заринти почувствовала, как их сознания переплелись, и подтолкнула свои воспоминания о том ужасном ведении. Она в теле зверя, бежит по лесу и ощущает, как на неё набрасывается кто-то… Слишком быстро, смутно, непонятно. После чего яркий свет в глаза, тупая боль в голове, и Сектар увидел небо, удаляющееся от него небо, а сам он словно падает в пропасть. Новая вспышка боли в спине, и холод, обуявший его, холод и нескончаемый поток воды, и ледяная мысль, что никого рядом не оказалось, после чего тьма и расслабление.