— Я уже подумал об этом. Мы оставим тебя в Тиросе или Дасморе. Можно к гномам тебя отправить в город Блушфул… Нет, тогда, получается, мы сделаем большой круг… Ребята, а у вас какие идеи?
— Я согласна с Гинтаром, — подключилась к обсуждению Валанди. — С кем, с кем, а с ними точно не хотелось бы пересекаться.
— Я тоже так считаю, — вмешался Закнеыл, который до этого молчал. — Моих сородичей лучше обходить по возможности. А с остальными будем разбираться по ходу действия.
— Отлично. Если возражений больше нет, я пошла собираться, — солнечная выжидательно посмотрела на всех.
Возражать никто не стал, и Силейз провела рукой над картой, сделав ее плоской и уменьшив в размере, однако отметки сохранила и ту линию, которую нарисовал Гинтар, с их предположительным маршрутом. Свернув в трубочку, передала бумагу Валанди.
— Встречаемся у главных ворот после обеда, — и солнечная эльфийка первая покинула кабинет, желая как можно скорее снять испачканные в крови вещи и наконец-то хорошенько вымыться. Ну, ещё она хотела избежать неудобных разговоров после вчерашнего… да и сегодняшнего.
Гинтар коротко кивнул Силейз и, подойдя к Кае, взял её на руки, попутно укутывая в простынь плотнее. Ему было не до мыслей о Валанди или Закнеыле. Он продумывал план и беспокоился о состоянии подруги. Но, судя по её недавним комментариям, ей явно стало лучше.
Он быстро вышел из покоев правительницы и отправил Каю умываться и отдыхать перед дорогой, в то время как сам предпочёл найти возможность подзаработать хоть немного денег. Надо же чем-то оплатить места на корабле, а сидеть на шее у девушки или плохо знакомого эльфа не хотел. Так, ни с кем не разговаривая, он ушёл из замка, и где был до самого обеда — неизвестно.
***
Впервые в Белой башне собрание всех волшебников происходило так рано после первого. У Расариса были плохие новости для младших братьев, и прежде чем войти в библиотеку, он расхаживал перед дверьми и размышлял. Старейшина знал, что это не будет так просто, но чтобы первая попытка была немедленно провалена!..
Тяжело вздохнув, он раскрыл двери и, не смотря на рассаженных за стол собратьев, начал говорить:
— Плохие известия, друзья. Попытка Аврелиана была не только провалена, но Силейз теперь узнала, что он пытался покончить с одним эльфом из пророчества. Боюсь, наш последний шанс на то, чтобы разобраться с этим быстро, провалился.
— Но мы же знаем их в лицо! — резко вскочил со стула один из магов, словно уже был готов к таким речам Расариса. — Или Аврелиан не следил за ними?
— Следил, мой мальчик. Как только тот, через чьи глаза он наблюдал, был убит, Аврелиан попытался прикончить двух эльфиек, но Силейз слишком рано поняла, что её дурачат. Он просто не успел, — вновь вздохнув, старейшина подошёл к книжным полкам, словно пытался в корешках книг найти ответ, что делать дальше. Время от времени он гладил свою бороду, собратья просто сидели и молча ждали, не смея подать голос, пока Расарис был в размышлениях. — Благодаря тому, что нам стали известны их лица, мы теперь можем наслать кошмаров, но я бы не надеялся на этих демонических созданий. Нам нужен запасной план, друзья мои.
Взяв книгу наугад, Расарис прочитал: «Гномьи изобретения и гномья алхимия». И на что он надеялся? Что высшие силы сами бросят ему книгу со всеми ответами? Нет. Увы, но нет. А как бы хотелось… Мысль о том, что Белым магам нужно запятнать честь и обагрить руки чужой кровью, пугала больше всего. Расарис был стар, но он мог поддерживать в себе жизнь многие века. И всё равно боялся, что однажды придётся совершить поступок, за который ему будет не видать загробного покоя. Неужели именно этот? Или же это какое-то испытание, которое он должен пройти, чтобы заслужить место в Небесной Башне — святилище, куда дозволено зайти не каждым душам.
— А что, если… — Расарис резко развернулся, молясь услышать гениальный план, в котором никто не умрёт, но встретившись с задумчивым и неуверенным лицом Локейта, разочарованно провёл пальцами по бороде.
— Говори, мой мальчик.
— Мы можем воспользоваться отчисленными, — так называли тех волшебников, которые не только не могли похвастаться своими магическими способностями, но и, дабы достичь более высокого уровня, обращались к плохой, черной магии. Белые их не любили, презирали, а особенно буйных — лишали магического дара. Но была у старейшины одна знакомая… — Всё равно мы не сможем наслать на них кошмаров, пока эльфы в городах — могут пострадать невинные. А отчисленные что-нибудь придумают.
— Вот ты этим и займёшься! — решил Расарис, удовлетворённый выходом. — Свяжись с Глаской. Опиши ей ситуацию. И пусть она обойдётся без кровопролития.