— Жива, жива, моя маленькая, — шептал Гинтар, время от времени обхватывая лицо лунной и отрываясь от неё, всматривался. Даже плевать, если это какой-то клон. Хоть бы так на неё налюбоваться до конца дней, хоть бы подольше удержать мысль, что это она. Но это и была она.
В это время Валанди подошла к звездному, который до сих пор был в отключке. Кажется, сильно его приложило о стену. Солнечная проверила его состояние — дышит, значит, все будет хорошо. Окинула взглядом лунную — тоже не сильно пострадала.
— Что опять произошло? Какой ещё магии сестрица напихала в эту подвеску? — бубнила она себе под нос, предоставляя возможность Гинтару побыть с Каей. Ему это нужно сейчас, Валанди не сомневалась, что перед ними настоящая подруга.
За время из разговора, кажется, глаза Гинтара заблестели от слёз, но то было только от радости. Он не уставал смотреть на Каю, обнимать, покрывать лицо братскими поцелуями, гладить по голове и вдыхать запах трав. Правда, сейчас она этим больше не пахла. Запах был какой-то солёный, словно запах моря, но смешанный с запахом грязи и пыли. Он неустанно спрашивал её, что же случилось, но просто не давал ей слова вставить, как тут же бросался обнимать вновь. Наверное, его ещё никто и никогда не видел таким счастливым.
— Мне так жаль, что вам пришлось пережить это, — старалась как-то вставить слово сквозь его лепет лунная. — Я так боялась вас не догнать… Как вы? Как Зак? Зак! — Кая резко повернула голову в сторону Валанди, но та только улыбнулась ей. Слава богам, успела. — Я помню только, что успела накрыть собой Зака. А нас прикрыл свет… Как тогда, у звёздных. И огонь не тронул нас, а дракон… То ли умер, то ли потерял сознание, — говоря это, Кая вырвалась из рук туманного и медленно подползла к звёздному, прикрывая себя руками.
— Он в порядке, просто без сознания. Ты сама цела? У Зака было зелье, сейчас найду, — Валанди принялась шарить по карманам звёздного. Правда, недолго ей позволили — глаза Закнеыла резко распахнулись, и он схватил «воровку» за руку, повалил и, забираясь сверху, приставил клинок к горлу.
— Прости, — увидев испуг в глазах солнечной, он сразу пришел в себя и отпустил. Зак сел рядом, спрятав меч, и потёр лицо ладонями. Краем глаза он заметил, что их стало больше, недоверчиво посмотрел на вновь прибывшего и… глазам своим не поверил! — Сильно головой ударился, уже мерещится, — сплюнул он и отвернулся от «иллюзии».
— Эй, она настоящая! — пнула его Валанди, заодно отыгрываясь за то, что напугал ее.
Закнеыл резко повернулся к Кае. Вытянув руку, он осторожно дотронулся ее лица и почувствовал сопротивление, которого у проекции не было бы. Окинув взглядом всех остальных, по их счастливым лицам он убедился, что это и не клон.
— Живая… Но как такое возможно? Мы искали… — засунув все вопросы куда подальше, он просто обнял свою возлюбленную, был неимоверно рад вновь прикасаться к ней, чувствовать ее тепло и запах. Пусть другой, но это была она — сердце отказывалось думать иначе.
Кая засмеялась на его реакцию и тоже обняла так крепко, как только могла. Как же скучала, как же стыдно было. Да он на себя был не похож, и сейчас, когда ей удалось посмотреть в его лицо, в сердце затаилось волнение. Как же он плохо выглядел.
Между тем непонятно откуда сзади Каи подошел Гинтар и укрыл её плечи материнским плащом, после чего обнял. Что ещё женщине для счастья надо? Лишь бы сильные мужские плечи, прекрасные мужчины, и все обнимают.
— Мальчики, задушите! — прокряхтела лунная. — Я не знаю, почему и как это произошло, но… в месте, куда я упала, поджидал Орлоно. Он подхватил меня и вынес на берег, где влил зелья, — с этими словами она перевела взгляд на солнечную. — Те самые, которые ты потеряла в шторме. Вот он меня и… выхаживал.
— Откуда он?.. — спросила было Валанди, но тут же догадка пробралась к ней в голову: «Сектар, ты постарался?» — она нарисовала в голове картину обнимающейся троицы, хотя и не знала, на связи ли туманный.
— Неважно, главное, что ты жива, — Зак все отказывался ее выпускать, периодически отрываясь, всматривался в её лицо и прижимал обратно. — Больше я тебя в жизни не выпущу из виду, не отпущу никуда одну.
«Ты сомневалась в моём героизме? Забавно, вас четверо, а думать о последствиях и просчитывать все шаги способен я один, — Валанди ощутила странное тепло на душе, когда она показывала эту картину туманному. Сектар был доволен и удовлетворён, что немедленно отразилось на его душевном состоянии. — Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, я люблю своего брата. Его горечь — моя горечь. А я сладкоежка».