Но какое имеет значение это чёртово кольцо, когда Гинтар ее спросил о таком! О чем она думает сейчас вообще?
— Да. Да! О, боги… — слезы счастья встали в глазах, она прикрыла рот одной ладошкой и смотрела на это кольцо. Она знала… знала, что он спросит, ждала этого, но была поистине счастлива услышать эти слова.
— Правда? Точно согласна? — как дурак повторял он. Его улыбка, его счастье… оно было сродни с тем днём, когда Кая появилась перед ним живая.
Он счастлив? Нет того слово, которое могло бы его описать. Он был в раю, он был на седьмом, десятом, сотом небе! Выбросив перстень, Гинтар вскочил на ноги и поднял свою возлюбленную на руки, кружа, кружа по всей комнате, чуть не спотыкаясь о шкуры. Но у него словно появились крылья — ничто не могло заставить его упасть. Гинтар с таким счастьем впился в губы Валани, тем самым заключая договор.
Он почему-то был уверен, что она откажет. По многим причинам, но на согласие не рассчитывал… почти. Готов был ждать если понадобиться, но сейчас… Да какая разница? Она сказала это «да», и в душе Гинтара появился свет, разгоняющий всю тьму. Теперь он знал, что всё будет хорошо, будто благополучие мира и его жизнь зависели от этого сладострастного «да».
Валанди радовалась и смеялась, и была безгранично счастлива сама, а видеть таким счастливым Гинтара было отрадой для ее души. Особенно после того, как он существовал, словно призрак, думая, что Каи больше нет. Она думала, что больше никогда не увидит его улыбку, и сейчас она была лучшим подарком для нее.
Но чувство счастья омрачала потеря кольца Сектара. Краем глаза она видела, куда оно упало, и она обязательно его поднимет, только… Как теперь надеть его? Гинтар ведь спросит, и соврать она уже не сможет. Но когда кольцо ушло с пальца, внутри Валанди будто что-то оборвалось, какая-то нить, связывающая ее с… А кто для нее Сектар? Он просто младший брат ее жениха. Да. Так почему ей было больно слышать его последний отчаянный крик?
Глупости… Она наконец-то избавилась от него, от назойливого голоса в голове. И не позволит ему разрушить этот момент счастья.
— Тогда предлагаю отметить это! — радостно вскрикнул Гинтар, усаживая эльфийку обратно, хотя сам не торопился садиться за стол. — Что ты хочешь, поедим? Хочешь, погуляем? Хочешь, с ребятами радостью поделимся?
— Давай проведем этот вечер вдвоем здесь. Ты так старался, украшая все, — Валанди залпом выпила вина и счастливо улыбнулась Гину. — Немного перенервничала, нальешь еще вина?
— Всё, что хочешь, — он выполнил приказ своей маленькой госпожи, и беря с неё пример, тоже осушил свой бокал. Это она-то перенервничала? А ему-то каково было? Три дня терзаний и неуверенности в своих поступках. А если после того, как она сказала про своих дружков, так и вовсе переживал, что с ними веселиться будет больше, чем с ним. — Я… это… — и, что надо говорить после таких моментов? Счастью не было предела, он им просто задыхался. Да и нужно ли что-то говорить сейчас? Так и не сев за стол, Гинтар вернулся к Валанди и вновь сел перед ней на колени, но лишь для того, чтобы блаженно положить голову на её ножки и обнять их. — Я люблю тебя, Валанди. И рад, что моя купле-продажа удалась, — ну и хитрюще же блеснули его глаза.
— Так вот что ты просил у сестры? И служанки, значит, тогда болтали не просто так? — засмеялась солнечная, поднимая его голову, чтобы он посмотрел на нее. — Я тоже люблю тебя, Гин.
***
Гинтар проснулся впервые за долгое время счастливым, отдохнувшим, в мягкой кровати. Он и забыл, каково это, быть со своей женщиной ночью именно в кровати. Правда, оттого он и проснулся к двум часам дня, да и Валанди без сил оставил.
Сама она тоже ещё до сих пор спала, а туманный осмотрел вчерашние труды. Последние отголоски лета просачивались в окно, и лучи солнца осветили перстень, который вчера выкинул Гинтар. Как-то некрасиво получилось. У него тоже в своё время были глупые безделушки, с которыми он не хотел расставаться, к которым привык. Гинтар быстро натянул штаны и, подойдя к кольцу, поднял его и вернул Валанди, точнее вложил в её ладошку.
Это прикосновение разбудило солнечную, и она проснулась, недовольно сморщив носик. Открыла глаза и увидела Гина, не удержала улыбки при воспоминании минувшего вечера и, скромно прикрываясь красной тканью, приподнялась, чтобы поцеловать жениха. Ей нравилось перекатывать это слово в мыслях.
Тогда она и заметила в своей руке кольцо. Сжала ладонь с такой силой, как будто держала все золото мира, но постаралась не подать виду, что занервничала. Надевать сейчас точно не станет, не при Гинтаре — побоялась. И с чего бы? Нет, просто выйдет из комнаты и выкинет его! Но рука все равно не поднимется — это она знала.