— Кажется, пора покупать всевозможные амулеты для защиты от вторжения в мою бедную головушку, — невесело усмехнулась она, когда Гинтар дал ей немного передохнуть. — Слишком часто это стало со мной происходить, — она перевела глаза на Сектара и буркнула ему «спасибо», после чего сразу отвернулась от него. Что бы он ни говорил, а благодарность она могла испытывать.
— Тогда, думаю, мне с походом к дому придётся повременить, — не обратил на нее никакого внимания Сектар. Вот как он так умудрялся? Вот словно не было ничего в переулке. — Гин, вы надолго тут задержитесь?
— Я думал, на несколько дней, — не отпускал возлюбленную брат. — Но после того, что произошло, думаю, закончить со всем этим немедленно и покинуть город.
— Не советую, — здесь на вас хотя бы будут охотиться мелкие сошки. Практика показывает, что в городах вы в большей безопасности. Раз маги заслали к вам кого-то, значит, они вернули себе силы.
— Вернули силы? О чем ты?
Но Сектар лишь рукой махнул, мол, забудь. Он подошёл к лунной и требовательно протянул руку, намекая на ключ от своей комнаты, который Кая немедленно подала.
— Госпожа Девушка-в-беде права, мне нужно было подумать о вашей защите ещё на Туманных островах. Я займусь амулетами для всех вас, пока вы в этом городе. Не беспокойте лишний раз.
И с этими словами он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. «И что его так разозлило?» — спросил себя Гинтар, но почувствовав в руках шевеление, отмахнул эту мысль — его красавица опять с ним и… Секунду:
— А что значило… «Я обыгрывала гномов в кости»? Это так мы тебя послали искать нам таверну?
— Что? — не прослушала эти слова и лунная. — То есть, пока мы тут все искали подходящую под наш рост таверну, ты в кости играла? И мы ещё удивляемся, почему ты вечно в беду попадаешь?
— Мы тоже пойдем к себе, — Зак потянул Каю на выход, чувствуя, как оборотень вновь начала закипать. — Не заставляй меня уносить тебя силой, — пригрозил он ей, ощущая сопротивление с её стороны.
— Я искала, честно, — оправдывалась Валанди. — Устала ходить, везде одни низкорослики, настроение и так было ни к черту, а после очередной неудачи я ещё сильнее расстроилась. А тут попались эти неудачники на глаза, ну и… вот, — залившись краской, Валанди опустила голову.
— Нет, отпусти меня! Я ей всё выскажу! — но эти слова были слышны уже за пределами комнаты, и, судя по крикам, Закнеыл таки поднял её на руки.
Гинтар не был зол на Валанди, да и вообще не мог на неё злиться после произошедшего, хотя, ничего не произошло по сути. И всё-таки в его голосе были нотки строгости.
— Валанди, значит, раз устала или не находила, нужно было найти нас. Мне кажется, ты уже и сама начинаешь понимать, что у тебя судьба попадать в неприятности. Прекрати эту вечную погоню за сокровищами и азартом. Это плохо кончится.
— Чтобы я это прекратила, меня нужно запереть в глуши в маленьком домике, — хихикнула солнечная, но потом серьезнее добавила: — Хорошо, я постараюсь больше ни во что не ввязываться. Тем более из-за этого Сектар останется с нами ещё на какое-то время, а уж его пребывание здесь я точно не хочу продлевать.
При упоминании младшего брата у нее в животе все перевернулось. Да что же это такое делается? Нет, нужно забыть все, что произошло сегодня, и помогут ей объятия Гинтара.
— Как бы мне действительно не пришлось запирать тебя в глуши.
Серьёзно ответил на всё это старший, крепко обнимая Валанди. Тут где-то была заказана отбивная, но… вся еда была на полу, тарелки и чашки разбиты вдребезги, и Гинтар всерьёз задумался, что после нескольких лет контроля зверя медитациями может плохо сказаться то, что в этом месяце его даже не пытались сдерживать. Хотел было что-то сказать по этому поводу, но на его глаза вновь попалась отбивная.
— Тебе надо поесть. Кая передала слова брата как раз, когда мы вернулись с твоих поисков и заказали еду. Здесь большой выбор многорасовых блюд. Пойдём, выберем тебе что-нибудь?
А он ещё и напоминает. Валанди подумала было отказаться, но Гинтар и так слишком много переживает за нее, в этом она может пойти на уступки.
— Хорошо, давай поедим, — она мягко улыбнулась ему. — Прости, что тебе постоянно приходится беспокоиться обо мне. Плохой я буду женой тебе.