— О нет, ты хочешь меня, я даже сейчас слышу это в твоей голове, — кажется голос его стал чуть мягче, но хватка была сильнее. Пальцы внизу нежнее заводили вверх-вниз, задевая наиболее чувствительные участки, а засос на шее стал просто поцелуем. Таким… Это трудно описать, но Валанди ощущала, насколько этот поцелуй был желанным, как он нуждался в её коже.
О да, трение лишь усилило возбуждение, и лишь единожды он оторвал свою руку от её губ, чтобы приспустить свои штаны и её бельё… Нет, не входил. Зачем? Зачем, если сначала можно напиться её страхом. Протиснувшись между ножек, Сектар задвигался, получая наивысшее наслаждение только лишь от кожи её ножек, только лишь от осознания, что это — Валанди.
И пока это проделывал, губами медленно поднялся к ушку и зацеловал, как тогда… Но к губам побоялся идти, боялся и знал, что получит отказ. Нет, опыта у него явно было больше, а каждое движение было таким собственническим. Валанди принадлежала ему. Уже. Он сам это решил.
— Отпусти меня, и узнаешь, как я тебя хочу, — прошипела она. И пусть тело предательски отзывалось на его ласки, источая соки, но долг и желание — разные вещи. — Только сделай это, и ты убьешь меня.
Если не сможет остановить, то просто уйдет после. Уйдет от них всех и сдохнет где-нибудь в канаве, как шлюха, которой она и является, которую из нее делает этот властный туманный, будоража и разжигая желание в ней к нему вместо Гинтара.
Она попыталась вырвать ухо, но этим сделала больно только себе. Попыталась освободить руки, но он все ещё крепко держал, а дальше двигаться было ещё более бесполезно — не освободится.
С каждым разом, с каждой секундой Сектар становился… медленнее, пока и вовсе не прекратил какие-либо действия. Конечно услышал и эти мысли, и как больно они саднили сердце. Глупая женщина. Какие же глупые и отвратительные мысли в её голове.
— Если уж не это заставит тебя думать о последствиях, то что? — со злобой на неё саму прошипел туманный, вновь впиваясь в шейку, лаская её, запоминая вкус на языке. — А ты удобно устроилась. Сначала не слушаешься, делаешь, что хочешь, а потом давишь на жалость и чувство твоей беспомощности. Превращаешь себя в жертву для всех. «Ах, смотрите, он хочет меня изнасиловать. Но я же ничего плохого не сделала». Да, не сделала. Но ворвалась в чужую комнату, тронула чужую вещь, которая могла тебя сейчас и убить. Потом стала качать тут права и оскорблять меня. Так спрашиваю тебя ещё раз, солнечная: кто, если не я в данный момент, научит тебя думать твоей тупой и безмозглой головой?
Под конец это уже было не шипение — рычание. По хвату рук несложно догадаться, как был взбешён Сектар. Да, сначала на себя, но теперь уже и на эту провокаторшу, которая нашла в нем силы остановиться. Руки были по-прежнему на своих местах, но одна больше не двигалась, как и член, который просто замер, плотно обхваченный ножками.
Вот он ее шанс уйти сейчас. Она нашла силы в нем, осталось найти их в себе. Нужно просто молчать и не двигаться, может, тогда он ее и отпустит. Но видят боги… да и он тоже, как ей не хотелось, чтобы он останавливался. Наоборот, желала, чтобы он взял ее, и брал столько раз, сколько угрожал ей этим. Ненавидела себя за эти мысли.
— Разве ещё не понял? Меня исправит только могила, — у нее вырвался какой-то истерический смешок. — Боги, я сошла с ума, если до сих пор стою здесь и разговариваю с тобой, что вообще зашла проведать тебя… Нет, я спятила, когда ещё приняла кольцо. Просто открой дверь и вытолкай меня, иначе произойдет непоправимое.
Она запрокинула голову назад, кладя её на плечо туманного и смотря вверх. Черт, она не хотела уходить, но и остаться не могла, поэтому молила богов, чтобы они дали силы Сектару прогнать ее. Тогда она уйдет и больше никогда его не потревожит. Но очень сомневалась, что ему хватит выдержки, потому что видела и знала все его чувства к ней.
Сектар посмотрел на неё сверху вниз, в такой позе. Она его дразнила, но сама того не понимала. Вот зачем так встала? Зачем позволила ему вдыхать аромат её волос. Точно больная. И Гинтар дурак, что выбрал… такую, как она.
— Убирайся, — даже как-то спокойно сказал он. Хотел напугать, но сам начал заигрываться. И ведь правда трахнет. Не будет с ней спать, заниматься сексом. Просто трахнет. По-хозяйски. Но раз она этого так желает, какой смысл в наказании? Но как было больно говорить это. Но сейчас иначе нельзя. Его работа ещё не закончена с амулетами. — И больше не подходи ко мне. Никогда.
Он толкнул её к двери, отчего та, возможно, даже больно ударилась, но ему сейчас не до церемоний. В какой-то степени он был даже обижен. А где сопротивление? Где… где хоть какая-то стойкость? Но она так быстро упала в его объятия. Нет, хотел, кончено хотел! Но… играть с ней было веселее, а время сейчас не игровое. За стеной спит Гинтар, о чем Сектар додумался только сейчас. Амулеты не готовы, а ему ещё нужно было потратить немало сил до утра, чтобы достичь нужного результата. А тут она — солнечная… Взбесившая его, возбудившая его. Нет, правда, пусть уходит, пока он…