— Твои губы принадлежат только мне, пусть только попробует кто притронуться к ним.
— Как и твои — мне, — засмеялся Гинтар, хотя всё равно попытался принять сидячее положение, намереваясь таки пойти и разрушить идиллию пары. А то уж больно много Зак с ней этим занимется. А может… он вообще с Каей только из-за этого? Хотел было бросить свои предположения Валанди, но вспомнив её первые слова, засмеялся. — О боги, и ты поверила о её влюбленности? Нет, в смысле, она сначала действительно стала ко мне чувствовать, и когда осмелилась рассказать, я разложил ей её недопонимание по полочкам. Видишь ли, я мало того, что единственный, кто к ней отнесся хорошо, так ещё и мужчина. Естественно она подумала, что её чувства ко мне — не как чувства благодарности или симпатии к эльфу, который отнесся к ней как к равной, а именно влюбленности. Мы тогда всю ночь проговорили, и Кая согласилась, что это не любовь. И поцелуй тот был именно до этого разговора. Нет у неё ко мне никаких чувств. Недопонимание — да, но не чувства, — от тех воспоминаний стало ещё смешнее и забавнее. И как-то… грустно. Какие же спокойные и беззаботные были времена, когда главной проблемой являлось отсутствие денег.
— Вот, значит, как всё было? — Валанди задумалась, припоминая воспоминания в голове Каи, которые мельком увидела, и те чувства ей показались глубже. Но она в своей-то голове не могла разобраться иной раз, а тут попробуй в чужой. Откинув эти мысли, она снова посмотрела на Гина. — Ладно, если хочешь вернуться, пошли, но если мы застукаем их за этим делом, я ослепну.
— Не ослепнешь, не такая уж Кая и страшная без одежды, — и прежде, чем Валанди успела и слово сказать, Гинтар засмеялся и чмокнул её в носик, — я пошутил.
***
Лунная проводила пару взглядом, не понимая, как можно на таком морозе ещё и чего-то хотеть, после чего повернулась к Закнеылу и опять уткнулась в его шею, согревая лицо.
— Интересно, — пробубнила она, отвечая на его комментарий, — и чем же ты, весь такой идеальный, можешь научить плохому дикаря? — вообще, не любила, когда к ней так обращаются, но отчего-то рядом с ним, и когда говорила так сама, это слово приобретало какой-то новый оттенок, не такой обидный. Своим мыслям она улыбнулась в его шейку и слегка укусила кожу клыками.
— Мне кажется, я уже многому тебя научил, — чтобы она поняла, о чем он говорил, Зак повернул Каю и усадил верхом на себя. — Хочешь, повторим урок? — он сжал ее ягодицы и укусил в ответ ее шейку.
— Ты смеешься? В такой холод? — хотя, надо признать, от его действий по телу пробежала такая тёплая волна, которая перебила всю минусовую температуру в горах. Кая хихикнула от щекотки и положила руки на его грудь, как бы отстраняя. — Разве это уроки чего-то плохого?
— Помнится, кто-то думал, что так согреваются, — усмехнулся Зак. — А ведь это правда, кожа к коже лучше передает тепло, чем через одежду. Ну, а то, что мы с тобой так часто делаем, считается плохим и неправильным… до свадьбы.
Последнее слово вновь включило в Кае такое чувство, как ревность и зависть к Валанди. Чисто по-женски хотелось бы так же, но лунная хорошо помнила лекцию Сектара, оттого и не заострила внимание на этом слове.
— Мне в одежде-то холодно, а чтобы «кожа к коже» — это же до гола надо раздеться! — но от его слов вновь прошлась эта волна, на секунду согревающая Каю. А может, правда?.. Она пододвинулась к нему ближе, не понимая, что тем самым больше распаляет его, обняла за шею и поцеловала, коротко, но чувственно. После чего улыбнулась и прошептала: — Тогда, раз это так плохо, а ты весь такой правильный, может… прекратим это делать?
— Не ты ли минуту назад хотела меня испортить? — шепнул Зак, касаясь уха губами. Сейчас он очень жалел, что не может разжечь огонь сильнее, а то бы уже давно лишил лунную одежды. А так и не знал, стоит ли продолжать, ведь правда отморозят себе задницы.
— Хотела, но… — лунная замолчала, прочувствовав третью волну, и решилась. Она повернула своё лицо к нему, поцеловала в щечку и провела извилистую дорожку из поцелуев к его губам, на которых сомкнула свои осторожно, нежно, но чуть улыбаясь: — Ты меня уже испортил. С тобой в такие моменты чувствую себя какой-то шлюхой, — особенно чувствовала это, когда извинялась, скача на звёздном, не тогда, а вот сейчас, вспоминая и стыдясь этой пошлости.
— От чего такие мысли? — нахмурился Закнеыл, отстраняясь. — Ты же сама упрекала меня, что я не хочу тебя, что мало уделяю тебе внимания в этом плане.
Его на самом деле возмутили ее слова. Сначала просит, а теперь опять что-то не так. Какая же она нелогичная. Полнолуние все ещё действует?