Для второй руки не нашлось более нужного места, как на груди, которую та несознательно стала мять. Да, совсем другие ощущения — пусть её тело будет принадлежать только Закнеылу. И даже не ей самой!
Облокотившись о его плечо, специально ли или так получилось, она застонала в свой пальчик и в его ухо. Хотелось не шуметь, но это было выше сил — Закнеыл просто выбивал её стоны. И каким же он казался большим после пальцев, каким быстрым. Да, это именно то, что должно быть, как должно быть… Ещё от его руки она была на грани, а член лишь подогнал к оргазму, от которого лунная вжалась в его плечо затылком и до боли прикусила палец, но того не чувствовала. Лишь горячую волну, которая обжигала всё её естество сильнее, чем этот костер.
Закнеыл задвигался ещё быстрее, когда ощутил, как её мышцы сократились и начали перекатываться по его члену. Он вбивался в нее с каким-то остервенением, выталкивая наверх, не хотел, чтобы это чувство прекратилось, но оргазм быстро настиг и его. Он замер, войдя глубоко, и выпустил семя, продолжая ощущать движение ее мышц, которые усиливали его и без того крышесносный момент наслаждения.
Покинув ее теплое и влажное нутро, он сразу почувствовал холод и захотел вернуться, но на удивление, он потратил кучу сил на этот не очень продолжительный акт. Странно, что он почувствовал усталость уже после первого раза, но тут он заметил, в чем проблема — огонь в костре действительно пылал со страшной силой. Это была не иллюзия на разгоряченных телах, а, кажется, он усилил его взаправду.
— Это я сделал? — с округленными глазами он уставился на костер, все ещё продолжая прижимать Каю к себе.
Но Кая, вместо того, чтобы поверить Заку, стала озираться по сторонам, нет ли поблизости Гинтара, но местность была пуста, звериные глаза ничего не уловили во тьме, а взгляд перевёлся на огонь вновь.
Да, она была очень удивлена, хоть по ней и не скажешь — Закнеыл выбивал из неё всё, что только можно — полнолуние, девичью дурь, стоны… К концу акта лунная была обессилена, но глазки хлопали с непониманием. С чего вдруг? Ах да, Гинтар же не забрал кулон, а Закнеыл вернул его на шею, но… Неужели смогло поучиться? В это даже не верилось, хотя Кая была искренне рада за него, но не могла не отметить глупость, при которой магия решила подчиниться ему:
— Замечательно. Теперь, прежде, чем нанести магам удар, мы попросим их подождать, займёмся этим у них на глазах. А они будут ждать, как миленькие, — но всё же она устало хохотнула от своих слов. И всё же… А если не торопиться? Если потратить день на то, чтобы Закнеыл овладел силой кулона? Может быть тогда… у них будет больше шансов. Два мага! Кая хотела было что-то сказать, но слов просто не находила. Так и застыла с его именем на устах: — Закнаел…
— А что, хорошая идея, — рассмеялся Зак на ее предложение. — Они решат, что мы полные психи, и связываться с нами — себе дороже, после чего отдадут нам все, что мы потребуем.
Он устало прилёг на землю, укладывая лунную на себя. Задумчиво смотря в огонь, он гладил ее по голове, вдыхал аромат волос.
— Я люблю тебя, Кая, — с чего-то произнес он серьезным тоном. Может, думал о том, что завтра они все умрут, и хотел, чтобы она знала, чтобы помнила именно эти слова, а не все те глупые ссоры или ненужные пошлости.
Лунная до этого вопроса тоже смотрела на огонь, и услышать это от него было так неожиданно. Ну, в смысле, было уже одно признание, в котором она была инициатором, да и выглядело это как-то… фальшиво, но сейчас…
Кая будто поняла, с чего он это сказал, и положив голову на его грудь, посмотрела в глаза и очень серьёзно спросила:
— Хочешь услышать те же слова?
— Я признался не для того, чтобы получить те же слова в ответ, а просто захотел тебе рассказать о своих чувствах. Отвечать мне или нет, решай сама, — он ей улыбнулся. — Просто будь честна со мной.
— А я спросила тебя не для того, чтобы ты оправдывался, — в ответ улыбнулась Кая и подтянулась к его лицу, чтобы поцеловать. — Если хочешь их услышать, я их обязательно скажу. Но потом. После магов. Это будет стимулом тебе выжить.
Её голос дрогнул на последнем слове, да и сами слова звучали с нотками страха в голосе. Потерять его — для Каи не было высшего страха и горя. Он — всё. Он стал всем. Пусть лучше умрёт… она. Да, мысленно Кая отметила, что только за Закнеыла она будет готова встретить смерть, будет готова умереть, не побоится этого. Но лишь бы он жил.