Однако угроза ее звучала неубедительно таким смешным голосом из-за зажатого носика.
— Меня сейчас стошнит, — слух звёздный уже проклинал свой, пришел черед нюха. Он отвернулся от этой сочащейся отходами дыры и уткнулся носом в рукав. У него аж глаза заслезились, столь резко он ощущал запах. — Вы первые, — указал он туманному и солнечной. — Это был ваш план, вот и лезьте.
— Но звёздным же привычнее в таких местах бывать, — парировала Валанди, но Зак выпад не оценил, продолжая сдерживать рвотные позывы. — Неженка… — обозвала его солнечная и решительно повернулась к стоку. — Идём, Гин, нам больше магов достанется.
— Я постараюсь, чтобы вода нас не касалась, но запах терпеть придётся.
— Ну да, слабо обонятельным легко говорить, — буркнула лунная, но всё же стала… раздеваться. Повернувшись ко всем спиной, она сбросила шубу Гина, потом материнский плащ, и обратно надела шубу. — Что? Не позволю материнскому плащу касаться этой дряни! — и с этими словами она сложила ткань и убрала в рюкзак. — Может, вещи оставим тут? Возьмем амулеты и зелья.
— Согласен, — кивнул туманный, сбрасывая рюкзак. — Да и тяжелую одежду лучше оставим тут. Дальше она просто будет стеснять наши движения. Валанди, раздели зелья. Амулеты все надели? Кая, лекарственные растения тоже бери с собой.
Солнечная так и сделала, скинув с себя ненужные вещи и получше пристраивая побрякушки Сектара. Переодевая каждую из них, она мысленно ругалась на него: «Я ведь не шутила, если ты и правда помер, я буду раз за разом воскрешать тебя и издеваться над твоей противной душонкой. Черт, Сектар, как ты мог? Оставил меня с чувством вины, гад такой. Зачем ты вообще ответил, когда я позвала?» И хоть она знала, что он ее не услышит больше никогда, не хотелось верить по-настоящему в его смерть. Может, у него там ещё один конь под рукой, и он найдет способ остаться в живых? Но чтобы исполнить все свои угрозы, ей сначала самой нужно выжить.
— Всем по одному зелью, — раздала она. — Зак, я помню, что у тебя есть ещё одно, оставь у себя и возьми одно за Каю, в лапках она держать не сможет. Ещё одно останется у меня, как запасное.
Закнеыл рассовал три бутылька по карманам и кивнул Кае, мол, будет ее страховать. А тем временем, закончив с приготовлениями, Валанди подошла к Гину и взяла его за руку. Сколько бы она ни храбрилась, а страх все равно трепал ей нервы. Она сжала крепче ладонь, поднялась на носочки, чтобы коснуться губ туманного, и повернулась к остальным.
— Удачи нам всем. Покажем этим магам, как они ошиблись, пойдя против нас.
— Как-то ты рано с удачей, — улыбнулся Гин. — Попасть в здание — половина беды. Главное — добраться до верха.
***
Выбралась четверка в какой-то тюрьме, но явно магической. Возможно, тут держали некромантов или тех, кто пошел по неверному пути. Но все камеры были пусты, охраны не было, и эльфы без труда выбрались оттуда.
Первым шел Зак, как самый незаметный, за ним Гин, как поисковик магических всплесков. Кая замыкала, прислушиваясь и принюхиваясь.
За дверью их ждала лестница, ведущая наверх. Они вышли в какой-то большой зал, где всё было пропитано запахом каких-то ингредиентов и… странным ощущением. Вот вроде ничего такого нет, а в носу и во рту словно что-то щипало. Гинтар, словно прочитав мысли товарищей, объяснил:
— Сильная магическая концентрация. Возможно в этом зале проводились тренировки, а в более ранние времена — суды над заключенными.
Это было похоже на правду. По стенам развешены разные стойки для посохов, на которых, собственно, они и были. Явно для новичков — Гинтар не ощущал в них большую силу, да и выгляди ли они как тросточки для старых бабушек.
И несмотря на то, что помещение было пустым, эльфы скрывались то за столом, то за тумбой, шкафом — за всем, чем можно. Закнеыл продолжал их вести, пусть и наугад.
Пару раз они натыкались на кладовые, лишь на четвёртый отыскали нужную дверь к выходу. Там вновь была лестница, но уже более облагороженная, с причудливым ковром на полу и факелами на стенах. Чем выше и дальше они продвигались, тем светлее и красивее становилось здание внутри. Картины, гобелены, на которых была высечена история, и мимо которых Гинтар ну не мог никак пройти; пьедесталы, на которых были облагороженные кубки, статуи, бюсты. На белоснежных стенах, украшенных разными мраморными рисунками, были самые разнообразные маскароны известных личности и не очень.
Кажется, здесь было слишком много места, но при этом везде что-то да стояло.