Ударившись о стену, Валанди чуть не потеряла сознание, но лучше бы тьма забрала ее, потому что боль, что она почувствовала, была в миллионы раз хуже любого, что она ощущала до этого. Ее скрутило так, что она не могла шевельнуть ни пальцем, а если пыталась, то все тело словно пронзали тысячи игл. Не могла даже кричать. Она видела свою кровь, как изломанная пантера находит в себе силы продолжать борьбу, как звёздный — сильнейший из них — больше не двигался. И Гинтара, который был залит кровью, то ли своей, то ли Зака, а, может, и все вместе. Но случилось что-то страшнее — Расарис шел к ним, к посоху. И ее пронзил страх, пригвоздив к полу сильнее боли. Нет, только не посох!
Вспышка! Взрыв!
Посох в руках Расариса разлетелся на мелкие щепки.
— Нет! — почти в один голос закричали эльфы.
Но Расарис на этом не остановился. Он был рядом со звёздным. Не хотел делать то, что задумал. Но выбора не было — все эти эльфы — это шанс на новый хаос, новую войну. Да, посох уничтожен, но они могут найти способ вернуть его. Это же магия, древняя магия, которая развеялась по комнате. Даже сейчас Расарис чувствовал её.
— Мне жаль, но это во имя мира, — видно, что последнее заклинание и его подломило, но он собрался сделать то, что делает. На глазах у своих упавших от того же взрыва собратьев сделает, и уйдёт к богам вымаливать прощение.
Он наклонился ещё раз, чтобы поднять один из клинков Закнеыла, упавший рядом с хозяином. Сделал шаг к тёмному эльфу и вознёс над ним клинок, тихо нашептывая молитву.
Лунная это увидела. Через пелену из собственной крови она видела, как белая фигура стоит над тёмной и готова уронить на тело её возлюбленного его же собственное оружие. Кая почти вслепую бросилась вперёд и прыгнула на Закнеыла, придавливая своим телом ровно в тот момент, когда холодное остриё полетело вниз.
— Кая, нет! — истошно заорал Гинтар, но это всё, что он мог сделать. Лезвие опустилось, но вместо того, чтобы проткнуть тело зверя, отлетело, его что-то выбило из рук мага — неведомая странная сила, которую Расарис ощутил, но иначе…
И он, и Гинтар словно увидели эту магию в воздухе — миллиарды маленький светящихся пылинок, вырвавшиеся из поломанного посоха, закружили и завертелись по комнате, создавая некую спираль вокруг эльфов. Спираль эта утолщалась, уменьшалась, пока не превратилась в быстро крутящийся прекрасный разноцветный комок чего-то волшебного, божественного.
И взорвалось, но этот взрыв не приносил ничего, кроме того, за чем сюда шли пророческие эльфы — магию в каждое тело того, кто должен был её получить. В Каю, облачая её в странный полупрозрачный кокон; Валанди, отгоняющий её головную боль, и словно ложась на реснички дивной пылью; в Закнеыла, возвращая ему силу во стократ и что-то ещё. То, что он уже почувствовал с кольцами, что-то такое, что ему не доставало, что он потерял, словно частичку себя.
— Не может быть! Посох же разрушен, вы не справились с… — Расарис понял, что произошло. И не мог поверить тому, что чувствует. Магия! Магия возвращается в тела эльфов, а оставшиеся пылинки со скоростью света вылетели из этого помещения через любые щели, чтобы даровать силу и другим представителям расы.
— Не трогай… ее, — Закнеыл был переполнен этой магией, и она требовала выхода вместе с гневом. Он поднял руку, и вокруг нее завертелись четыре потока, складываясь в кольца, к которым он привык, с которыми ему легче было управлять силой. Он направил руку на Расариса и изверг поток пламени в мага, во сто крат превышающий любую его предыдущую попытку наколдовать огня. Однако старик защитился, как смог, поставив барьер, разделяющий его и звёздного.
Но старый маг не взял в расчет солнечную эльфийку, которая единственная оказалась у него за спиной. Он думал, что представители ее расы не способны причинять зло в силу своих убеждений, во всяком случае не воспринимал ее всерьез из-за сложившихся стереотипов. Как же он ошибся, сравнив Валанди с типичными солнечными. Она медленно поднялась и сделала шаг к Расарису. Любой маг, желавший прийти на помощь своему старейшине, падал, корчась от боли, стоило солнечной взглянуть на него. Так никто и не смог ее остановить, ей даже магия не понадобится, чтобы убить старика. Она медленно достала кинжал с алмазом — самый смертоносный из «Когтей Бальзура» — и воткнула его в спину Расарису.
— Это тебе за Сектара, — последние слова, которые услышал маг перед смертью. Его тело мгновенно превратилось в ледышку и рассыпалось осколками на пол.
За секунду до этого Закнеыл услышал голос Валанди в голове и остановил поток пламени, чтобы не задеть солнечную.