Лунная же, напротив, забыла обо всём на свете: ловушки, обиды, спутники… Есть только он, дорогой друг, на которого она смотрела с неким обожанием. Его запах был наравне с материнским — самым родным; его лицо и улыбка — самая точная гарантия того, что она будет в безопасности. И в светлых мыслях была лишь одна тень — Валанди. Кая ревновала к ней, да, хотя против солнечной ничего не имела. Но видя эти взгляды Гинтара в ее сторону, Кая расстраивалась. Лишь из-за пережитого беспокойства она не начинала новую «семейную» сцену. Просто была подле, не обращала на книги внимания и сторожила своё место подле туманного эльфа.
Валанди тоже было не до книг. Она переваривала слова Каи о «предмете воздыхания». Гинтар говорил о ней так? Хотелось спросить напрямую, но не при всех же! Улыбка так и норовила поселиться на лице при мысли о том, что она нравится ему. И она позволила ей появиться лишь однажды, когда поймала взгляд Гинтара, улыбнулась ему.
Вскоре она дошла до той книги о клинках и снова взяла ее в руки. И забыла обо всем, потому что нашла то, прочтению чего помешал Зак, а именно справку о «Когтях Бальзура» — пяти клинках, к которым относился ее собственный.
Закнеыл честно искал что-то полезное. Он часто снимал книги с полок и пролистывал в поисках нужной им информации. Видел, что остальным, похоже, вообще было не до этого. Гинтар постоянно отвлекался, Кая даже не пыталась делать вид, что что-то ищет, а Валанди опять достала ту книжку. Тяжело вздохнув, он захлопнул очередную «пустышку» и взял следующую. Она оказалась куда интереснее. Автор-маг описывал знаки, которые он изобрел, чтобы насылать всяческие благословения или проклятья. Каких тут только не было: и перевёрнутая звезда, обещающая защиту от порчи, и трилистник… Зак так и не смог понять, что он означает. Какое-то единение, но звёздный не стал забивать себе этим голову. Ему попадались и знакомые символы, которые он часто встречал на родине — одни проклятья. В итоге он нашел, что искал — три спирали, как на плече Валанди.
— Смотри, что нашел, — подошёл он к ней и показал рисунок. Та сразу же отвлеклась от своего чтения и вцепилась в книгу Зака.
— Это же тот самый символ! — воскликнула она. — Здесь написано, как от него избавиться?
Она лихорадочно начала бегать глазами по строкам, выискивая способ стереть проклятый знак. Даже не обратила внимания, что Закнеыл стоял так близко к ней, что они касались плечами, и поддерживал тяжёлый манускрипт.
Заметив волнение, Гинтар и Кая тоже быстро подошли к эльфам. Туманный встал по другую руку от солнечной и забегал глазами по строкам. Он читал очень быстро, особенно когда не вслух, и только и успевал говорить:
— Переворачивай… Дальше… Здесь история…
Кая смотрела на книгу словно в первый раз. Она сразу поняла о чем речь, что там было в этой книге — лишь непонятные для неё иероглифы.
— И что тут написано? — спросила она туманного.
— Здесь о способе наложения. Валанди, переворачи… Вот! Стой!.. «Тот, кто наложил, может…» Ну, это-то понятно, а самостоятельно? — под конец уже говорил просто сам с собой. — Резануть всё равно придётся, но можно не срезать целиком. Здесь сказано, что нужно собрать травы и их наносить в течение трёх дней на открытую рану. Кая, знаешь эти травы… — Гинтар сам не заметил, как книга уже оказалась в его руках. Он протянул её эльфийке, на что та одарила его взглядом, а-ля «ты смеёшься?». — Ах да, прости… Корень лактуры, цветы ма… майсо…
— Цветы майсаосинатарна.
— Да. Дымок Белый и стебель базикулы.
Оборотень нахмурилась, прикладывая пальцы к губам и задумалась. Надолго задумалась. Гинтар решил же, что один лист таскать легче, чем весь справочник — он вырвал страницу с рецептом, закрыл книгу и вернул Закнеылу.
— Редкие. Дымок можно найти у торговцев, но он дорогой. Базикула у воды растет. Вот на твоих островах его в избытке. Лактура растёт в каменной местности. А вот майсаосинатарна… С ней трудно. Этот цветок под землёй растет. Цветки даёт лишь после дождя, и то, буквально на несколько часов.