— Я скрою тебя под своим плащом, — улыбнулся он, чуть прикрыв глаза от наслаждения — она его обняла. Приятно. Такая маленькая, такая… почти его. Но только лишь почти. — Когда всё закончится, когда мы получим магию, я хочу, чтобы ты осталась со мной и Каей. Я не прошу тебя отвечать сейчас, но ты подумай.
Гинтар медленно и нехотя выпустил Валанди из своей хватки, немного удивлённый своим словам. Но секундой позже он решил, что правильно сделал. Пусть лучше ответ будет сейчас — стоит ли дальше увлекаться этой солнечной или лучше всё задавить в себе прежде, чем их пути навсегда разойдутся. И ещё больше он не хотел всё это время думать и гадать — что будет дальше. Нет, пусть она даст ответ! В ближайшее время!
И хоть голос его прозвучал строго, Гинтар попытался сгладить края — он поцеловал руку эльфийки, не отрываясь от её глаз, и тихо прошептал:
— Моя госпожа.
Она хотела… Она безумно хотела остаться с ним, но… Кая портила все. Зачем? Зачем он спросил ее? Что она должна ответить?
Забрав руку, она посмотрела на него с капелькой разочарования.
— Зачем думать о будущем, которое может не наступить? — серьезно спросила она его и нервно рассмеялась. — Как скоро я сойду с ума? Как скоро маги примутся за нас всерьез? Мне все равно, что будет после, если это после вообще наступит. Я хочу быть с тобой сейчас, а не потом. Сколько смогу…
И она резко развернулась, уходя к прилавкам с масками. Она сказала это. Черт, она призналась! Не видя ничего перед глазами, она схватила первую попавшуюся ей маску, оплатила ее и направилась на стены. Просто чтобы погрузиться в дело, чтобы отогнать мысли.
Гинтар так и остался стоять с открытым ртом и с замершей в воздухе руке. Что она сказала? Таки сказала? То есть… Гинтар, конечно, подозревал, но…
— Валанди, стой! — он нагнал её, только когда девушка уже отходила от прилавка. Взяв её за руку и, возможно немного грубовато, развернул к себе. Неважно, брыкалась она или не хотела смотреть в глаза — он должен был высказать, раз она первая перешла черту. — Ты спрашиваешь, зачем думать о будущем? Потому что оно будет, слышишь? Наступит завтра, послезавтра, следующий месяц, год… Для нас всё будет, только нельзя думать в таком ключе, в котором думаешь ты, — а потом он улыбнулся ей. Так нежно и ласково. Рукой прикоснувшись к лицу эльфийки, Гинтар заставил ту посмотреть в свои глаза. — Я тоже хочу быть с тобой. Но не только сегодня. Не только сейчас.
После этих слов Гинтар наклонился к Валанди вновь, но теперь не для простого лепета. Он хотел наконец-то прикоснуться к этим глупеньким губам, которые любили говорить не то, что нужно. На миг он замер перед ними, ища в глазах солнечной разрешение на сие действо; вдыхая аромат девичьего тела и любуясь порозовевшими щёчками. Руки туманного целомудренно скрепились на её талии, но они позволяли своей пленнице выбраться, если та того пожелает. «Нет, не хочу. Пусть не желает».
— Не говори мне больше, что будущее может не наступить, — прошептал он. — Я люблю Каю, я люблю свою семью, я люблю жизнь, Валанди. Я не хочу даже думать о том, что могу это потерять. Я хочу верить, что завтра я вновь буду подшучивать над Каей; что через месяц поцелую мать и обниму отца. Я не смею пока утверждать о любви, но ты мне стала очень симпатична, Валанди. И я хочу верить, что через год, или лучше ещё раньше, я смогу признаться, что люблю тебя.
Он был с ней честен насчет любви — это всё, что он мог сделать с солнечной эльфийкой. Любовь — слишком серьёзное чувство и слишком большое признание. Он боялся поторопиться с этим, но он был честен, что Валанди заняла в его сердце не последнее место. Напротив, одно из первых за столь короткое время. И он признался в этом.
Поначалу Валанди хотела вырваться и сбежать, но после его слов, после признания, лишь с трепетом замерла. Ее сердце бешено колотилось, хотелось сказать: «Да, Гинтар, я буду с тобой всегда», но… Какой же он наивный. Видит мир через призму своего оптимизма. Встреча с Кошмарами его ничему не научила. Пусть они победили в этой битве, но впереди ещё столько препятствий. И не только от магов стоит ждать опасности. А ещё остаётся Кая. Лунная не примет ее. Гин не сможет разорваться между ними, а Валанди не хотела заставлять его выбирать. Нужно прекратить это сейчас, пока не стало слишком поздно, пока не произнесено слово «люблю», пока ещё будет не так больно…
Она невесомо коснулась его губ своими. Хотела хоть раз почувствовать, какие они, настоящие. Прижалась к нему и крепко обняла, выражая все чувства этим. Пыталась отдать ему их все, чтобы они ушли с концом, но их не становилось меньше, а, казалось, даже росли. Тогда она резко отстранилась и помотала головой из стороны в сторону, не произнося: «Нет, мы не можем», ушла. Просто ушла, оставив его у лавки с масками.