Спускаясь вниз по крутым ступеням, он споткнулся и едва не полетел вперед, услышав, как его зовет сорванный, но хорошо знакомый ему голос. Стараясь не переходить на бег, он быстро преодолел последние ступени и толкнул дверь в камеру, где работал верный друг.
Кайя нависал над девушкой и по очереди ломал ей пальцы. Его лицо не выражало ни одной эмоции и только глаза выдавали мужчину, показывая, как он устал.
- Остановись! - приказал Лирен и услышал хруст сломанных костей. Воздух с шумом покинул его лёгкие. Метнувшись к Кайя, он схватил его за плечо и с силой отбросил к стене. То, что ему довелось увидеть, не являлось чем-то новым. Обычные последствия допроса. Рэн и сам ломал людей пытаясь выяснить у них интересующие его вопросы.
- В чем дело? - недовольно пробасил Кайя, поднимаясь на ноги.
- Ты свободен, - бросил наследник и начал развязывать верёвки Аделайи, сковывающие движения её ног. Лирен старался не смотреть на месиво, что сейчас было у Адеи вместо симпатичного лица.
Кайя хмуро наблюдал за действиями друга, но сказать что-то против, не рискнул. Он молча покинул камеру, оставив тяжелую дверь открытой. Он всё правильно понял - Лирен забирает заключенную. Вот только куда?..
Рэн осторожно подхватил истерзанное пытками тело и, стараясь не особо трясти, быстро направился в свои покои. Он не обращал внимания на удивленные и недоумённые взгляды, направленные на него встречной прислугой.
До комнаты оставалось пройти всего каких-то пару десятков метров, как в коридоре появился Ниран. Он нагнал брата и тихим голосом предупредил:
- К тебе идет стража Правителя.
- Мне нужна твоя помощь, - сразу же перешел к делу Рэн, зная помешанность брата на книгах, связанных с лечением всяких порезов, ушибов, травм.
Нир кивнул и, опередив Лирена на несколько шагов, открыл дверь в его покои.
- Положи её на кровать и постарайся сделать так, чтобы мне никто не мешал ближайшие десять минут.
Рэн молча выполнил указания брата и, не медля, вышел в коридор, закрывая за собой дверь.
Ниран прижал два пальца к шее девушки и, цокнув языком, покачал головой.
- Это плохо.
Для того чтобы провести полный осмотр ему требовалось раздеть Адею. Вот только, как это сделать безболезненно, когда одежда, пропитанная кровью, прилипла к телу? Времени тянуть дальше, больше не было. В коридоре уже раздался голос Лирена, требующий остановиться, то есть стража прибыла, и теперь всеми способами будет пытаться проникнуть в опочивальню наследника с целью убить девушку, спасенную им.
Ниран старался аккуратно снять рубашку с Адеи, но услышав стон, остановился и сквозь зубы ругнулся:
- Демоны! Что же вы люди такие слабенькие?
Дверь сотряслась от мощного удара. Нир резко обернулся посмотреть, не пожаловали ли к ним гости и, удостоверившись, что никого нет, повернулся обратно к безостановочно стонущей девушке.
- Будет больно, - предупредил он и уже не особо церемонясь, начал её раздевать.
Адея хотела закричать, но не услышала своего голоса. Ещё несколько секунд агонии и спасительная темнота, где нет боли, крови, скэдов. Там вообще ничего нет - непроглядная, но такая в данный момент уютная тьма.
Ниран прощупал живот девушки и констатировал внутреннее кровотечение. На этом он свернул свой осмотр, понимая, что помочь не в силах. В комнате брата вряд ли найдутся нужные инструменты и средства для промывания ран.
Укрыв Адею до подбородка простыней, он присел рядом с нею на кровать и склонил голову. Он не стал мучиться вопросом, что побудило брата поступиться своими правилами. Нир решил напрямую спросить Лирена об этом и если он не ответит сейчас, то позже всё равно расскажет.
Шум борьбы стих. В коридоре воцарилась относительная тишина. Заинтересовавшись этим фактом, Ниран поднялся и, подойдя к двери, прислушался. Он мог бы особо и не напрягать слух, ибо голос отца прогремел на весь этаж дворца:
- Я приказываю тебе отойти.
- Нет. - Чёткий холодный отказ подчиниться прямому приказу Правителя.
Нир ударил себя ладонью по лбу и сполз по стене вниз. Минимум, что ждало брата за проявленное неуважение - это определенное количество ударов по спине хлыстом с множеством крючков на конце. Проникая в плоть эти крючки, вспарывают кожу, оставляя после себя безобразные рваные отметины.