- Я наплавалась. Можно выносить на берег.
- Сама доплывёшь. - С этими словами он буквально отодрал от себя Адею и кинул обратно в глубокий колодец.
В третий раз тонуть оказалось не так страшно. Сыпля на голову несносного скэда самые ужасные проклятия, Аделайя уверенно гребла к берегу. Даже видя дно, она продолжала плыть, не рискуя встать на ноги. Ведь и о существовании этого колодца Адея не догадывалась, стоя на берегу и рассматривая прозрачную гладь воды.
Лирен если и слушал, что бубнит Адея, то делал вид, что все сказанное к нему не имеет никакого отношения. Развалившись на песке, он подставил лицо солнечным лучам и прикрыл глаза. Так же он никак не отреагировал, когда Адея отжимала свои длинные волосы ему на грудь и укладывалась рядом. Казалось, что в этом созданным природой месте он сам не свой. Нет, он продолжал оставаться грубым, но в то же время у него появилось больше терпимости.
- Как ты узнал про этот грот? - спросила Адея, когда ей надоело просто лежать.
Рэн ничего не ответил. Уже решив, что её игнорируют, она собралась ещё раз искупаться, но замерла, услышав глубокий с лёгкой хрипотцой голос:
- Случайно нашёл, а потом заинтересовался его происхождением. Изначально, он был лишён внимания людей и, наверное, лучше бы так и оставалось, но из-за землетрясения купол пещеры, разрушился, что и позволило лично мне наткнуться на это подземное озеро с его...
Совсем не вовремя желудок Адеи громким урчанием напомнил о том, что в него уже достаточно давно не закидывали чего-то съестного. Рэн прервался и, открыв глаза, уже совершенно другим голосом сказал:
- Поедим, как выйдем из пещеры. Не хочу, чтобы здесь что-то говорило о присутствии людей.
Резко поднявшись, он стряхнул с рук налипший песок и подошел к сумкам. Адея последовала его примеру и, достав сменную одежду, задалась вопросом как бы им переодеться. Видимо Лирен заметил её заминку, потому что сказал:
- Это глупо. Всё, что ты так боишься мне показать, я уже видел.
- Тогда я болела, - немного смутилась Адея, прекрасно понимая всю абсурдность своего поведения. Рэн почти неделю носил её в ванну и из неё, так что все стратегически важные для девушки места мог рассмотреть с детальной точностью. - Отвернись! - с вызовом в глазах попросила она.
Лирен вздернул брови и, сложив руки на груди, наклонил голову набок, ожидая продолжения бравады.
- Ну, знаешь ли...
Адея повернулась к нему спиной и через голову стянула чуть влажную тунику. Снять штаны она не рискнула, посчитав, что менять их, нужды нет, высохнут на ней.
Кожу начало покалывать от следящего за каждым её движением взгляда. Стараясь одеться, как можно быстрее, она наоборот запуталась в рукавах и поэтому была вынуждена просить помощи у Рэна.
Он не отказал. Молча помог Адее выпутаться из её же собственно созданных пут и сам надел на неё кожаную безрукавку со шнуровкой у горла.
Не дав Аделайе повернуться к нему лицом, Лирен сжал её предплечья и жёстко произнёс:
- Иди. Я скоро приду.
Кожа на теле, где касались руки Рэна, горела как от ожога. Молча кивнув и, проглотив вставший в горле комок Адея медленно пошла к узкому проходу. Протиснувшись через щель, она сорвалась на бег и понеслась к выходу из пещеры.
Адея задыхалась от переполнявших её эмоций.
Вот тут-то она и пожалела, что у неё нет опыта, которым гордился Альс. Будь она сведуща в делах сердечных, то сейчас смогла бы точно определить, носили ли прикосновения Лирена интимный характер или нет.
Заслышав за спиной гулкие шаги, Аделайя обернулась.
- Отойдем немного и разведем костёр, - не останавливаясь, сказал Рэн, проходя мимо. Адее ничего не оставалось, как молча последовать за ним.
Всю дорогу до места привала она размышляла о своих ощущениях и желаниях, что в ней будил наследник трона, Лирен Иро Аскальф. Ей было уже мало платонической любви, Адея хотела большего. Рано или поздно, но этого стоило ожидать. Период "просто смотреть и любить" всегда проходит и ему на смену является вполне нормальное, древнее как сам мир, человеческое вожделение. Это пугало и одновременно будоражило. Это заставляло её краснеть, а сердце биться в два раза чаще.
Даже просто думая об этом Аделайе становилось стыдно. Списав своё чрезмерное возбуждение и чувствительность на последствия от пережитого недавно стресса, она постаралась выкинуть посторонние мысли из головы. Получалось плохо, ибо мозг продолжал искать ответы: А что если это всё из-за того, что скоро им предстоит расстаться и теперь возможно уже навсегда? Ведь засыпая с Рэном в одной постели она не чувствовала в нём такой потребности как сейчас...