Две фигуры на лошадях уже давно исчезли из поля зрения, а Рэн всё не мог найти в себе силы, чтобы хоть просто пошевелиться. Его изначальный план заехать на обратном пути в Лимес претерпел некоторые изменения. Сдав малышку Адею отцу, вся прелесть последней вылазки потеряла свою эйфорию. Осталось чувство опустошённости и дикой усталости.
- Пора домой. - Там ему предстояла найти Нирана и подготовиться к ещё одной, последней, встрече с адепткой Академии Магии, магом-бытовиком, Аделайей Маркус Грильо. Интуиция подсказывала Рэну, что его подозрения касательно перемещений Адеи в его покои - верны. Оставалось только в этом удостовериться и прекратить бессмысленные встречи. Он должен думать о вступлении на трон и предстоящей свадьбе, а не о человечке. Одна только мысль о ней терзала его тело и душу. С этим нужно было срочно заканчивать.
Лирен достал из кармана один из кристаллов и, не мешкая ни секунды, активировал его. Сиреневого цвета дымка развеялась в лучах заходящего солнца. На границе остались стоять две бесхозные лошади: строптивая белая кобыла и черный величавый жеребец с гривой цвета серебра.
***
Адея догадывалась, что молчание между ней и отцом долго не продлится. И если она готова была до самой Академии провести время за собственными размышлениями, то родитель в нетерпении ёрзал в седле и видимо подбирал подходящие слова для начала разговора. Игнорировать это, оказалось, тяжело и морально муторно.
- Пап, - начала Адея, - а Альс... вернулся?
- Вернулся, - облегченно выдохнул Маркус Грильо, однозначно обрадованный, что не ему пришлось первому заговаривать. - Отлежался и ушёл.
- Как ушёл? - Адея потянула на себя поводья, останавливая лошадь.
- А вот так! - Грильо подробно рассказал о том, как вампир оказался в стенах учебного заведения и о чём успел поведать. - А когда его оставили отлёживаться после сильного выброса силы, он сбежал. Глупец. Ведь прекрасно знал, чем ему это грозит и всё равно сбежал. Да ещё и девчонку эту за собой потянул.
- Ты сейчас про Нелли говоришь? - уточнила Адея.
Родитель вздохнул и отвёл взгляд.
- Твои друзья исключены из Академии Магии за нарушение правил внутреннего распорядка. Отменить исполнение решения я не смогу, - предвидя следующий вопрос, сразу предупредил он.
- Почему? - возмущенно воскликнула она. - Ты ректор или кто?
- Аделайя Маркус Грильо, - недовольный тоном дочери, Маркус повысил голос, - выбирай выражения.
- Но папа...
- Разговор на эту тему мы продолжим по прибытии в Академию, так что давай уже поедем дальше. Сейчас не самое спокойное время, чтобы путешествовать.
- Кстати об этом, - тронув лошадь, уже более спокойно заговорила Адея, - что происходит? Почему в Лимесе нет магов? Лирен намекнул, что это всё из-за меня. Это так?
- В какой-то мере.
Заморачиваться на том, что отец юлит Аделайя не стала, потому что и без того было тошно. Думать о чём недоговаривает отец, не хотелось. Всё равно узнает, а сейчас или потом - не принципиально.
Все мысли в голове занимал Рэн и его поведение утром. Его холодность и отчуждённость - в этом нет ничего нового и всё же, однозначно, что-то изменилось в его отношении. Он казался ещё более далеким, даже чем при первой встрече. Боги! Ну как так можно? В мире демон что творится, а она думает о мужчине, с которым провела волшебную ночь. Мир сошёл с ума и она вместе с ним.
Как сквозь вату Адея услышала голос отца. Он просил её немного притормозить.
- Зачем? Ты же сам говоришь, что сейчас не лучшее время путешествовать.
- Да что с тобой произошло за эту неделю? - ворчливо спросил Грильо, нервно проведя ладонью по шее. - Ты сильно изменилась.
Аделайя не стала спорить. Да, она сильно изменилась. И виной всему этому стал наследник трона скэдов. Но не скажешь же этого отцу. Всем придётся смириться с новой Адеей, так же как и ей, нужно начинать учиться жить с тупой болью в груди. Безответная любовь - мерзкое чувство. Лучше уж умереть, чтобы ничего не чувствовать. И чихать, насколько эгоистичны эти желания, зато должно стать легче. Но, увы и ах, думать обо всём этом - не значит сделать. У Адеи никогда не хватит смелости совершить что-то с собой. Как же родители, друзья, все те, кому она не безразлична?.. Да и глупо это, если говорить совсем серьёзно. Не она первая, не она последняя.