А еще у нее не получалось освоить двумечную технику: долгие годы работы с полуторником и вбитые в подсознание связки вылезали в самый неподходящий момент, и добрых девяносто процентов учебных поединков второй ее меч практически бездействовал. Девушка злилась, вкалывала до седьмого пота, но стоило ей выйти против того же Угги и попросить немного прибавить в скорости, как левый меч просто зависал… Поэтому ребята с нею работали на довольно невысоких скоростях, добиваясь правильной реакции на свои атаки…
У меня оба меча работали одинаково - сказывалась юность в секции гимнастики и упражнения с теми же булавами, - но мне не хватало силы и резкости. Подводили руки. Иногда, глядя на свои заметно выросшие в объеме предплечья, я вспоминала день, когда впервые увидела Олега на лекции - если бы я знала тогда, что такие мышцы - результат работы с этими увесистыми железяками! Хотя, я думаю, ничего бы не изменилось - я бы все равно в него втрескалась и оказалась бы здесь…
- Интересная техника! - хриплый голос Шрама, старейшины деревни, приковылявшего к нам перед обедом, заставил Угги отстать от вымотанной, но страшно довольной боем возлюбленной и поприветствовать старого воина. - Я вообще ни разу не видел вот того кругового перехода влево, и вот этой вот низовой атаки… У вас всех был очень достойный учитель!
- Не только был, но и есть! - улыбнулся польщенный Угги. - Я надеюсь, что он сюда придет, как и обещал…
- Только вот женщины у вас работают не так… За исключением вот этой! - хмыкнул старик, удобно устроившийся на брошенной на землю бурке, и отложивший в сторону костыли.
- У вас острый глаз, Шрам! - хихикнула Мотт. - Эти оболтусы, появившиеся в нашей деревне в прошлом году, оказались настолько очаровательны, что увели почти всех девушек на выданье, включая меня…
- Ну, такую красавицу разве можно не увести? - подмигнув весьма довольному парню, Шрам вдруг тяжело вздохнул. - Эх, а у нас некому уводить девиц. Да и не откуда…
- Все еще будет, Отец, не волнуйтесь… - Угги, сделав шаг в сторону от пытающейся отдышаться Мотт, без всякого предупреждения ударил меня мечом, и мне пришлось падать на спину, чтобы уйти от неожиданной атаки сбоку. Перекат через спину с низовой контратакой по ногам метнувшегося вдогонку парня получился сам собой, и я ликующе заорала - связка из 'Полета Красного Дракона' сработала! Я пробила Угги на одних рефлексах!
- Ого! Растешь, Маша! - не переставая атаковать, ухмыльнулся парень. - Глядишь, скоро Ольгерда валить начнешь…
- Угу. Его завалишь. Как же… - короткими фразами, чтобы сберечь дыхание, отвечала я. - Он как переходит в состояние движения, так я вообще перестаю его видеть…
- Я, если честно, тоже… Но у меня так пока не получается… - признался Угги. - Он слишком далеко ушел по этому пути…
- Мааааа! - довольный вопль моего ребенка, донесшийся от крайней избы, был полон такого ликования, что я не миг отвлеклась от атаки Угги и пропустила удар в горло. - А я плавда холоший охотник???
Отскочив от остановившего левый меч под моим подбородком спарринг-партнера, я оглянулась на гордо шествующего ко мне Самира, и уронила оба меча: залитый кровью с головы до ног, сын держал на вытянутой вперед ладони мохнатое волчье ухо!!!
- Нехолоший волчок плыгнул на Мушана, а я и Хмулый его убили… Ухо еле отлезал… - как обычно, плохо выговаривая букву 'р', объяснил жутко счастливый ребенок. - Ухо, плавда, я не сам отлезал. Ножика не было… Дядя Угги! Подалите мне нож! Мне уже очень надо… А меч у меня тупой… Не лезет ничего…
Стряхнув с себя оцепенение, я сорвалась с места и бросилась к сыну, подхватила на руки и начала осматривать с головы до ног, страшась увидеть на нем волчьи укусы…
- Со мной все вполядке! Дядя Элик уже осмотлел… У Мушана лука плокушена, но не сильно… Он даже не плакал… Поставь на землю, неудобно… Я же мужчина!
Чувствуя, что еще немного, и по моему лицу покатятся слезы, я расцеловала любимого 'мужчину', поставила его на землю и, повернувшись к ошарашенному Угги, буркнула:
- Подбери мужчине нож. Вырос, блин, уже… Ладно, мужчина, веди нас к Мушану… Посмотрим, как он там…
- Хмурый, ко мне! - скомандовала я лежащему поодаль псу, и, дождавшись, пока он подойдет вплотную, села на колени и поцеловала его в холодный черный нос. - Спасибо, зверюга… Ты - лучший пес во всем Веере миров… Я тебя очень люблю…
Серьезно поглядев мне в глаза, пес лизнул меня в щеку и, коротко шевельнув обрубком хвоста, одним прыжком догнал Самирчика и пристроился рядом с идущим в деревню малышом…