— Посидите со мной в тени, — предложила я. — Разделим ваш добрый дар.
Он благодарно поклонился и взял скипетр с анкхом сверху.
— Ваша щедрость восхищает, моя принцесса, но, к сожалению, мне нужно идти по делам, — ответил он, уже отступая к дорожке. — Наслаждайтесь финиками.
Я смотрела, как он покидал сад, странно спеша. Но все советники моего отца были под сильным давлением, нужно было завершить пирамиду до следующего урожая. Я была рада, что дар Анкху был свободным, и он не ожидал услуги взамен. Я могла ему доверять. Глядя на корзинку, я гадала, стоило ли ждать, пока моя служанка, Ситрэ, вернется с лимонной водой, прежде чем пробовать угощение. Но меня искушали слова о редких финиках. Я решила попробовать один. Я придвинула корзинку ближе, Нефертити напряглась на моих коленях, насторожила уши, зеленые глаза были огромными.
— Нефе, что такое? — спросила я. Я окинула сад взглядом, но не увидела ничего странного. Погладив кошку, чтобы успокоить ее, я подняла крышку корзинки, хотела сунуть туда руку, но Нефе спрыгнула с моих колен, выгнула спину, подняв хвост. Я отдернулась, а из корзинки поднялась черная кобра, раскрыв капюшон.
Я застыла, змея высунула раздвоенный язык, покачиваясь передо мной, темные немигающие глаза пугали злобой. Нефе зашипела громче, шерсть встала дыбом на ее спине. Но она не успела прыгнуть, змея ударила, ядовитые клыки летели к моей золотистой коже!
Бронзовый клинок запел в воздухе. Край в форме серпа рассек шею кобры, и я закричала, отрубленная голова упала на мои колени.
Моя служанка вбежала в сад, кувшин выпал из ее рук на землю.
— Что случилось? — завопила она.
Ранеб стоял надо мной, в руке был окровавленный хопеш, синие глаза пылали. Он указал на сердце режущим движением. Ситрэ охнула.
— Убийца!
— В-в-вы про Анкху? — пролепетала я. Ранеб кивнул.
— Я только прошла мимо жреца, — сказала Ситрэ и убежала из сада.
Дрожащей ладонью я потянулась, чтобы столкнуть голову кобры с колен, но Ранеб хмыкнул, знаками попросил не трогать ее. К моему ужасу, черные глаза змеи двигались в глазниках, раздвоенный язык высунулся. Чудище было еще живо! Она щелкнула зубами, маленькая Нефе смело отбила голову лапой, не дав ей укусить меня. Блестящее тело змеи извивалось в корзинке. Ранеб пнул корзинку в кусты, прижал кончик хопеша к щелкающей зубами голове змеи. Пронзенная голова перестала кусаться.
Мое тело тряслось от шока, сердце колотилось в груди. Громко урча, Нефе потерлась об мою руку, пытаясь успокоить меня.
Через миг Ситрэ вернулась с Анкху.
— Я смогла остановить его у ворот, — сказала она, ставя жреца на колени. Кровь текла струйкой изо рта мужчины, он был отчасти оглушен. Моя служанка была сильной, умелой. Я часто гадала, почему папа выбрал ее для заботы обо мне, а еще немого Ранеба. Но теперь я понимала — они были моими щитом и мечом. — Нужно казнить еще одну змею! — прорычала она, Ранеб поднял хопеш, чтобы обезглавить жреца.
В последний миг Анкху посмотрел на меня, умоляя, его глаза были смесью черного и синего.
— НЕТ! — приказала я, подняв руку.
Его хопеш замер в воздухе, дрожа, Ранеб глядел на меня в потрясении. Но он послушался и опустил клинок.
Я поймала испуганный взгляд жреца.
— Ты, Анкху, был верным слугой моего отца, фараона, много лет, — сказала я. — Почему ты решил убить меня сейчас?
Жрец стал всхлипывать, все его тело дрожало.
— Я н-н-не хотел… но он сказал сделать это… Он меня заставил!
— Кто? — спросила я. — Кто заставил?
— Апеп, Пожиратель Душ, — крикнул он, глаза были большими, не видели, словно ослепленные ужасом.
Ситрэ фыркнула:
— Танас, иначе говоря.
Нефе зашипела от имени лидера Воплощенных, прижалась ко мне.
Анкху нервно кивнул.
— Он пришел ко мне в облике змея. Вторгся в мои сны. В мои мысли. Поверьте, моя принцесса, я боролся… но он сказал, что поглотит мою душу, если я не послушаюсь!
— Он все равно поглотил бы твою душу, — кисло сказала Ситрэ.
— Я не понимаю, — сказала я, — как мое убийство змеей могло исполнить цель Танаса.
— В-вы не умерли бы… — лепетал жрец. — Не сразу. Вы крепко уснули бы… и Апеп успел бы исполнить ритуал жертвы…