— Это не повод начинать ритуал без нас! — упрекнул Танас. — За нетерпение будут последствия.
Дамиен смотрел с мольбой, черные глаза пылали не гневом, а страхом.
— Но я поймал Первого Предка, Защитника и Воина. Это заслуживает…
— Заслуживает? Ты не решаешь, чего ты заслуживаешь.
Танас ругал Дамиена за непослушание, Охотница с кастетами стояла на колене, опустив голову, скрываясь от гнева Танаса. Надеясь, что она не поднимет взгляда, я слепо потянулась за собой к алтарю. Вот! Мои пальцы задели холодную сталь рукояти скальпеля. Я скрытно повернула клинок и стала резать пластик на своих запястьях.
Я взглянула на Джуд, она смотрела на тазер в руке Паучихи. Феникс пусто глядел в потолок. Подавленный седативным и зельем, он не замечал, что происходило. Шансов, что мы втроем сбежим из подвала живыми, почти не было.
Я ощутила, как пластик треснул, мои ладони оказались свободными. Крепко сжимая скальпель в потной ладони, я взглянула на Джуд, скрытно показала ей клинок. Она едва заметно кивнула. Мы обе знали, что нужно было сделать, чтобы покончить с этим.
Я готовилась к отчаянной атаке, в которой могла умереть.
Джуд кивнула, и я бросилась вперед, она вырвалась из хватки Охотника, ударив его локтём в лицо. Ее не успели остановить, Джуд выхватила тазер из рук Паучихи, выстрелила в Танаса. Я в то же время собрала гнев и горе и вонзила скальпель в его тёмное сердце.
Но Охотница реагировала быстро. Она схватила меня за волосы и оттянула, не дав нанести смертельный удар. Я рухнула на каталку, билась с сильной Охотницей за контроль над клинком. Она повернула мое запястье, заставляя меня отпустить. Танас оправился от тазера и поднял пистолет в сторону Джуд. Но Джуд ударила Паучиху ногой, смогла снова выстрелить из тазера. В этот раз, несмотря на размер и силу, Танас поддался удару пятью тысячами вольт. Содрогаясь, он выронил пистолет, рухнул лицом на каталку, где лежал Феникс.
Я заметила, что Дамиен не спешил помочь мастеру. Радуясь, что его Охотники подавят нас, он наблюдал отрешенно и почти изумленно, как Охотница повернула мою руку почти до перелома. Скрипя зубами от боли, я пыталась сопротивляться…
— Ааруш, бамбук, который гнется, сильнее дуба, который сопротивляется, — советовала гуру, поймав меня в петлю из рук. Ее сила снова не вязалась с ее возрастом, и, как бы я ни боролся, я не мог вырваться из ее хватки.
Мое лицо было прижато к земле зала, я жалобно пролепетал:
— Но вы связали меня в узел!
— И? Для чего растяжки и прыжки? — ругала она, давя сильнее. — Стань гибким, как тростник, плавным, как вода, беги как волна…
Слушаясь совета гуру, данного века назад, я вызвала навыки Ааруша и выбралась из хватки, сделала сальто и отпрянула от рук Охотницы. Я ударила по точке марма у основания ее горла. Она охнула, и я ударила ее ногой, отталкивая к толпе пациентов с черными глазами, жаждущих нашей крови.
Я поняла, что лучшим шансом на выживание было убить Танаса и убрать так его хвату на последователях. Я отчаянно искала оброненный скальпель, который явно был где-то там во тьме, оглушенный Танас вдруг съехал с каталки на пол. Все в комнате застыло. Черные глаза лидера Воплощенных были пустыми, не моргали… кровь расцвела на его рубашке… зеленая рукоять нефритового ножа торчала из смертельной раны в груди.
Феникс вяло улыбнулся мне. Его рука была освобождена, лента была разрезна.
— Я убил его? — слабо спросил он.
Я кивнула, онемев от потрясения, что мой Защитник мог держать нож в своем подавленном состоянии.
Дозорные и Охотники застыли, смотрели, как их лидер истекал кровью до смерти на их глазах.
Жизнь Танаса утекала, а я не ощущала раскаяния, радости, было лишь облегчение, что эта злая душа будет изгнана снова из этой жизни. Это было наказание за убийство моих родителей. Он выдохнул в последний раз, я повернулась к Джуд с надеждой. Мы снова одолели Танаса…
Но Джуд не праздновала. Она настороженно озиралась, разглядывала пациентов. Только тогда я заметила, что они не стали собой. Глаза остались черными и бездонными. Дамиен и его Охотники тоже не изменились.
Шагнув вперед, агент Лин вытащила нефритовый нож из груди агента Хейза.
— Смелая попытка, Дженна. Но вы убрали не того мужчину, ведь нужна… женщина.