— Если бы мы пошли моим путем, это не произошло бы!
— Змеи всюду в этой пустыне — это просто неудача!
Они спорили, а мое зрение расплывалось, фигуры Феникса и Джуд искажались…
— Глупое решение, — парировала Джуд. — Когда я потеряла Первого Предка, все винили меня, но для тебя это просто неудача?
— Ты потеряла Предка из-за Танаса… — их высокие голоса стали далекими и приглушенными для моих ушей. — Я не потеряю Дженну… ни сейчас, ни потом.
Их слова кружились в моей голове…
— Феникс… она умирает… укус змеи… мы знаем, как ядовит… для ее души… для Света… словно кровь Танас в ее венах…
Мысли путались, разум был растерян. Я уже не хотела понимать их слова. Небо надо мной темнело, земля пошла рябью, и из жара появился зловещий силуэт. Он был сперва маленьким, но постепенно рос. Я знала, что должна была предупредить других, они еще спорили, но лицо онемело, язык был тяжелым, и я не могла говорить. Черная тень становилась все ближе, нависла надо мной и закрыла солнце…
Мир погружается во Тьму. Сверху небо бушует, как океан. В тучах сверкает молния. Воздух густой от дыма, режущего глаза, давящего на горло. Я стою, холодная, одинокая и дрожащая, на пустом склоне холма. Рядом со мной мертвое дерево, его кривой ствол белый, как кость. На краю ветки без листьев сидит большая черная ворона, глаза блестят и смотрят на меня. Выжженная земля тянется вокруг холма, окутана постоянной тенью, солнце уже не встает, его лучи, дающие жизнь, изгнаны за горизонт. В долине далеко внизу я вижу легионы людей, трудящихся на пустой испорченной земле…
Я отплевалась и кашляла, горячую горькую жидкость лили в мое горло. За едким дымом жуткое лицо с впавшими глазами и крючковатым клювом вместо носа, черными и красными перьями на лбу появлялось и пропадало. Фигура бормотала загадочные слова, я закричала, боль пронзила ногу, а потом пришло онемение…
Ворона громко каркает, взмахивает темными блестящими крыльями и взлетает с ветки. Она описывает круг сверху три раза, потом опускается в долину. Я дрожу от хриплого карканья, она зовет меня. Я ощущаю странное желание идти следом за птицей вниз по холму и по полю рабов. Она ведет меня к огромной площади, где тысячи подданных на коленях, кланяются и молятся огромной статуе жуткого бога с рычащим ртом и глазами змеи, черными, как ямы.
Зловещая ворона все ведет меня через скандирующую толпу к крепости из вулканического камня, ее зубчатые башни поднимаются как неровные горы по бокам от меня. У основания длинного лестничного пролета стражи в уродливых масках ягуара стоят на посту, напряженные и прямые, как копья в их руках. С тревогой проходя мимо них, я поднимаюсь по лестнице и вхожу в крепость…
Жар был почти невыносимым. Я была в поту, ощущала себя как в печи. Пар окружал меня, обжигая. За облаками тумана снова появилась фигура с клювом, говорила на странном языке. Я услышала грохот, отпрянула, боясь атаки змеи…
Летя по темному коридору, ворона ведет меня в просторную комнату с отполированным каменным полом, высокими мраморными колоннами и сводчатым потолком. С пронзительным воплем птица опускается на спинку трона в форме головы огромной черной кобры. Под клыками отдыхает неестественно длинноногий и похожий на труп Танас, обрамленный черноглазыми Охотниками. От моего приближения жестокая улыбка, похожая на косу, изгибает его тонкие бледные губы.
— Последний Свет, — скалится он, гладя змею на коленях. — Он тусклый и слабый.
— Ты не победишь, — упрямо говорю я. — Я защищена.
— О, но я уже победил, — говорит он, его холодный смех разносится пустым эхом по большому тронному залу. — Ты не видела мое королевство? А защиты у тебя уже нет… — он щелкает пальцами, и два стража в масках ягуаров тащат сломанное тело.
— Феникс! — кричу я, они бросают его бесцеремонно на пол. Он лежит там, не двигаясь, тело покрыто синяками и глубокими порезами.
— Его страдания были радостью, — сообщает довольный Танас. — Я кормился ими много ночей.
— Феникс! — вою я, падая на колени рядом с безжизненным Защитником.
Танас щурит черные глаза и смотрит на меня.
— И теперь я уничтожу тебя… и последний Свет Человечества навеки!
По его приказу Охотники поднимаются и идут ко мне. Я вскакиваю и бегу из крепости, тяжёлый стук барабанов грохочет из бойниц…
Стук в голове стал громче, мои глаза открылись в ужасе, высокая фигура в перьях и шкурах на чернильной коже танцевала вокруг моего ноющего тела. Она кричала, била по бубну, и стук пронзал меня до мозга костей. Все во мне звенело от энергии, а потом стук вдруг остановился, фигура застыла надо мной, глаза блестели…