— Не помню вашего имени, юноша, — проговорила она тоном, которым отчитывала провинившихся подданных.
— Риам Сольер, — представился он, удивляясь прохладе Ее Величества. — Я из параллели Юнитры.
— Ваша принадлежность?
— Четыре Времени Года. Преобладает Зима.
Веста больше ничего не спросила, но Мари не сомневалась, в ближайшее время она все выяснит о новом знакомом дочери. Тщательно проверит биографию парня и всех его родственников.
— Мари, на два слова. Извини, Кларисса, мы позже договорим.
— Конечно, Ваше Величество, — мегера с болотными глазами подарила Королеве улыбку, показавшуюся тайной Принцессе оскалом опасного зверя.
Девушка видела, как шустро унес ноги Риам, и была готова к расспросам о нем. Но Веста, удостоверившись, что их никто не слышит, заговорила о другом.
— Я выяснила имя узника Проклятого острова.
Мари испуганно посмотрела на мать. В голосе Королевы послышался могильный холод.
— Это стражник из моего Дворца, — продолжила Веста, сильнее запахивая плащ. — Его фамилия Боул. Два месяца назад он обезумел и напал на коллег. Двое погибли, трое серьезно пострадали. Историю не стали предавать огласке. Преступника забрали абу. Я решила, так для него безопаснее. Останься он в темнице Дворца, друзья погибших стражников могли бы отомстить.
Мари судорожно пыталась придумать объяснение произошедшему на острове с учетом новых сведений. Но с выводами было туго.
— Не понимаю, почему он назвал меня...
— Не тебя, — оборвала Веста дочь. — Мой осведомитель рассказал, узник требовал встречи со мной. В дни, когда переставал бесноваться и калечить себя. Уверена, в темном коридоре сквозь крохотное окошко он принял тебя за меня. Обычно стихийники не замечают нашего сходства, но Боул стал исключением. А Высочеством назвал по привычке или в силу своего состояния.
— Чего он хочет? — Мари испытала облегчение. Пусть у безумного узника будет хоть тысяча дел к Весте. Главное, ему неведома их тайна.
— Боюсь, этого мы не узнаем. Вчера ночью Боул разбил голову о стену камеры.
— О, небо! — Мари поморщилась, представив жуткую картину.
— Да, неприятно, — кивнула Королева сосредоточенно. — Особенно, если учесть, что Боул был одним из постоянных охранников Эллы в темнице. Возможно, это совпадение, ведь в ночь побега мерзавки он не работал. И все же, мне это не нравится. Ты помнишь, как точно звучали его слова?
Мари покачала головой. Она думала об этом. Не раз. Но узник застал врасплох, и память не запечатлела тревожные фразы целиком.
— Что-то про опасность. Он кричал, что убил кого-то ради нее. Думаешь, речь об Элле?
— Не уверена, — Веста посмотрела на Мари испытывающе. — В пропасть Эллу! Лучше скажи, где ты была? Далила тебя по всему поселку разыскивала.
Девушка тяжело вздохнула, вспоминая, какие недовольные взгляды бросали на нее стихийники в лесу. Они опасались предательства. И, увы, были правы.
— Тебе следует кое-что знать, — проговорила Мари обреченным тоном.
Она рассказала все. О приглашении Риама. Новых скамейках у озера. Актерах из труппы Соджа. Медленных танцах под грустные песни. И, главное, об участие Клариссы Сторн. Веста слушала, не перебивая. Судя по хмуро сведенным бровям, новость Королеве по душе не пришлась.
— Пожалуйста, пусть стихийники и дальше собираются в лесу! — взмолилась Мари отчаянно. — Никто не веселится, правда. Все устали. Им нужна отдушина. Если запретишь, они поймут, что это я их выдала.
— Верно, — кивнула Веста, подарив дочери подбадривающую улыбку. — А это нам ни к чему. Значит, ты опасалась, что я разгоню тайный клуб, но решила рискнуть?
— Из-за Клариссы Сторн, — призналась Мари, отводя взгляд. — Да, она мне не нравится. Но дело в другом. Сторн действует за твоей спиной, а это не правильно.
— Согласна, — Веста накинула на голову капюшон. — На этот раз я не стану защищать придворную даму. Она перегнула палку и...
Конец фразы потонул в женском вопле из штаба. По телу Мари прокатилась волна ужаса. Неужели, кто-то кипятком ошпарился? Из-за испорченного зелья так не кричат! Но все оказалось в разы хуже. Секунды спустя заголосили и другие стихийники, призывая на помощь кто лекаря, а кто охрану.
— Уби-и-или! — закричал кто-то истошно.
— Проклятье! — Веста подобрала длинный подол и бросилась к зданию.
Мари припустилась следом на негнущихся от страха ногах. Ей доводилось видеть смерть. Здесь — на срединной территории. Воспоминания о последнем вздохе Камира Арты вряд ли когда-нибудь сотрутся из памяти. Перепуганные стихийники в коридоре расступались перед Королевой, жались к стенам. Мари не отставала от матери ни на шаг, моля небеса, чтобы смерть не коснулась кого-то близкого.