«Небеса разверзнутся», — предрек голос Вирту. — «Создать Крест не удастся. Не удастся... Время близко... Все ближе и ближе...»
— Ш-ш-ш, — шепнул кто-то в реальности. — Это сон. Просто плохой сон.
Мари открыла глаза и болезненно поморщилась, голова по-прежнему болела.
— Выпей. До дна.
На краешке кровати сидела Веста и протягивала стакан с бордовой жидкостью. Девушка думала, настойка окажется привычно мерзкой, но ее ждал сюрприз: лекарство с ягодным вкусом не горчило и приятно холодило горло.
— Садись удобнее, — Королева положила под спину дочери подушку. — И рассказывай все по порядку. Как ты оказалась в другом ряду?
Мари развела руками. У нее не было вразумительных ответов. Пока стихийница путано объясняла случившееся, Веста хмурилась, рассеянно перебирая пальцами прядь распущенных волос. В изумрудных глазах затаилась тревога. Слишком сильная, ее не удавалось скрыть.
— Забудь, — тихо повторила Королева произнесенное дочерью слово.
— Что думаешь? — спросила Мари с надеждой. — У меня был какой-то приступ или...
Ухоженные ногти Ее Величества на миг вонзились в ладони.
— Боюсь, без чужого вмешательства не обошлось. Вопрос в том, какую цель преследовали. Если б собирались похитить, увели бы без труда. Значит, хотели что-то выспросить.
Сердце Мари ускорило ритм.
— Кто-то выяснил нашу тайну?
Веста отвела взгляд, и девушка догадалась: мать поняла что-то крайне важное и опасное из короткого рассказа.
— Ты недоговариваешь, — заметила она с тенью горечи. Опять секреты!
Веста посмотрела с отчаяньем, принимая трудное решение.
— Вчера кое-что случилось, — призналась она нехотя. Сбросила туфли и устроилась на кровати с ногами. Взяла дочь за руку. — Ирг Тори мертв.
Мари почудилось, ее окунули в ледяную воду. С головой. В висках застучало.
— Я пошла на риск, — пальцы Королевы задрожали. — Было трудно переступить черту, но я заставила себя. Приказала арестовать погодника. Бросила обвинения ему в лицо. В убийстве Веры.
Веста замолчала, вспоминая события минувшего дня. На лице застыла мука.
— Он все отрицал, да? — вопрос дался с трудом. Чувство вины царапнуло душу. Еще недавно Мари требовала призвать пожилого погодника к ответу, а теперь его не было в живых. Тори не стало. Как и женщины, в убийстве которой его подозревали.
— Отрицал. Поначалу, — кивнула мать сосредоточенно. — Твердил, что это безумие — подозревать его в гибели друга. А потом... Я понятия не имею, что случилось потом. Ирга охраняли стражники. Он находился один. В закрытой комнате. Так мы считали...
Королева замолчала, мрачно глядя в никуда. Мари не сомневалась, та видит мертвое лицо подданного, в чью вину отказывалась верить.
— С охранниками произошло нечто странное, — продолжила Веста. В глазах блеснула ярость. — Как с тобой сегодня. Они остались на месте, но потеряли четверть часа. А Ирг... когда я вошла, он бился в конвульсиях, отравленный тем же ядом, что едва не погубил Ериду Саттер.
Мари застонала. Память нарисовала другого плененного погодника. Игана Эрслу, убившего себя в темнице.
— Он сам это с собой сотворил? — голос дрогнул под гнетом дурных воспоминаний.
— Боюсь, что нет, — красивое лицо Королевы исказило отвращение. — Но кто-то очень хотел, чтобы так думали. Кто-то, пытавшийся убить меня.
Последнюю фразу мать произнесла будничным тоном, но на глаза Мари навернулись слезы. Мысль, что преступник, не боявшийся рисковать и обладающий странными способностями красть чужое время, находился рядом, резанула по живому.
Веста грустно улыбнулась.
— Не бойся. Это был последний раз, когда он обошел меня.
— Или она, — шепнула Мари. — В доме совета с Тори была женщина.
Но Королева предпочла не заметить намека на придворную даму.
— Умирая, Ирг отчаянно доказывал, что это он стоит за покушениями на меня — во Дворце и на срединной территории, — произнесла Веста жестко. — Признался и в убийстве Веры. Мол, она узнала его мерзкую тайну. Но мой дар не до конца оставил меня. Я сумела разглядеть нечто незаметное другим — легкую дымку в глазах погодника. Он говорил то, что ему велели сказать.
— Велели? — переспросила Мари, заерзав на постели. Вспомнились сегодняшние приказы забыть произошедшее на ярмарке.
— О! — Веста усмехнулась. — Теперь я знаю секрет настоящего убийцы. Это зелье. С очень сложным составом. Принимая его, стихийник становится способен убедить любого, в чем угодно. Подчинять его волю. Я избавилась от рецепта много лет назад, найдя в книге бабки-целительницы. Слишком опасное оружие в неподходящих руках. Но, видно, состав пойла хранился не только в нашей семье.