— Значит, ву Тори не убивал Веру? — теперь Мари стало жаль старика. Неужели, он погиб ни за что?!
— Убивал, — от голоса матери повеяло могильным холодом. — И чуть не сжил со свету Ериду, подмешав яд в воду. Но сделал это не по своей воле. Он даже не подозревал о совершенных злодеяниях, пока я не заставила его вспомнить. У меня есть средство, способное побороть действие других зелий. Но оно слишком сильно. Увы, это мои действия привели к смерти Ирга. Я убила его.
— Нет! — запротестовала Мари, двигаясь к Весте ближе. — Ты бы не сделала этого нарочно. Он был тебе дорог!
На губах Королевы мелькнула улыбка и сразу погасла.
— Добрый ребенок, — пробормотала она, поправляя черные пряди девушки. — Но я не столь добра, как ты. Понимала, как сильно рискую, пытаясь извлечь настоящие воспоминания Ирга. И перестаралась. Старик плакал. Ему было больно заново пережить покушение на меня и убийство Веры. Он умолял остановиться. Но я не пощадила его. Была так зла! Жаждала выяснить правду. Но не узнала главных ответов. Разум Ирга не выдержал. Бедняга умер, не сумев рассказать, кто управлял им. Он лишь исполнял роль палача и поплатился за это жизнью. Я же настоящий палач. Мне нет прощения.
Мари протестующе замотала головой.
— Погодник — жертва, — согласилась она. — Но это не твой грех. Виновен настоящий преступник. Надеюсь, его или ее, — стихийница сделала ударение на последнем слове, — ждет более мучительная смерть, чем ву Тори и ву Сейл.
Веста не успела ответить. Замерла на секунду, а затем извлекла из кармана особенное зеркальце. Постучала по нему три раза, отстраняясь от дочери, чтобы неизвестный собеседник не увидел ее.
— Где тебя носит? — возмутился осколок ледяным голосом Майи. — Нам надо поговорить. Срочно!
Веста молча накрыла зеркальную поверхность ладонью и возвела глаза к потолку.
— Ну, разумеется! Тетушка добралась до книги тайных браков! — усмехнулась она горько. — Отличное завершение дня! Пойду пожинать плоды своего неугодного миру выбора. А ты, — мать наклонилась к Мари и коснулась сухими губами лба, — отдыхай. И ни шагу из дома!
Глава 21. Потерянная неделя
Мари нарушила распоряжение матери. Но не по собственной воле.
Ей снился странный сон. Бесконечно длинный. С дюжиной тревожных сюжетов, сменяющих друг друга, как картинки в книге, но не нарисованные, а ожившие. Дочь Зимы видела себя ребенком на рынке Орэна и снежную бурю — порождение страха маленькой бродяжки. Но снежинки не успели насладиться полетом, растаяли в горячем воздухе Лета. Женщина в красном сарафане и белой маске в форме бабочки послала воздушный поцелуй аплодирующему старичку. Она открыла лицо, но в свете пылающих костров взору предстала не Веста, а актриса Стелла. Черноволосая девушка раскинула руки и взлетела ввысь свободной птицей.
«Погоди, тебе нельзя улетать!» — взмолилась Мари, но по щекам хлестнул ледяной ветер.
Стихийница посмотрела на небо и увидела черноту. Ей не было ни конца, ни края. Ужасающая бесконечность расширялась с каждой секундой, чтобы поглотить все живое.
«Зима наступит!» — крикнула девушка.
Но кто-то отозвался из самой глубины тьмы.
«Не наступит...»
На горизонте что-то блеснуло. Мари прищурилась, силясь разглядеть строение правильной прямоугольной формы. Сверкнула изломленная молния, ударилась в промерзшую землю, пытаясь пробить ее насквозь. Короткого мгновения света хватило, чтобы понять: впереди высится Зимний Дворец, скрытый стеной льда, подпитываемого кровью Короля и его тайной дочери-полукровки.
Мари бросилась к Замку, который не спешила называть домом, но ноги отказались слушаться. К ним будто привязали груз из десятка камней. Стихийница посмотрела вниз и с ужасом обнаружила, что бежит по пустоте. Но крик застыл на губах. Рядом мелькнула тень, и девушка забыла обо всем на свете. Кинулась вдогонку, сражаясь за каждый шаг. Она была уверена, что это Кларисса Сторн, хотя не видела лица безликой фигуры впереди и даже не могла сказать, женщина это или мужчина.
Увы, усилия были напрасны. Расстояние не сокращалось.
«Стой!» — крик получился похожий на мольбу, нежели на приказ.
«И не мечтайте, Ваше Высочество!» — усмехнулся голос придворной дамы.
Из черноты, еще недавно бывшем небом, громыхнул звериный рык.
«Забудь! Забудь!»
Мари замотала головой. Она не хотела подчиняться. Но что-то невидимое и неосязаемое уже ускользало прочь/