— Они же должны понимать, что и вы объединитесь. В отличие от них, вы интриганы со стажем.
Инэй не удержался от смешка.
— С этим не поспоришь. Но нам для начала надо собственных подданных усмирить. Без дара дети Зимы помалкивают. Однако так не будет продолжаться вечно. В Весеннем Дворце ситуация сложнее. Стихийники недовольны, шум стоит невообразимый. Веста не хочет быть жесткой, но, боюсь, без этого не обойтись. Единственное, что немного успокаивает жителей — это Стелла. Она незаконная дочь Цвета. Шар Стихий не откликнется, но ее дети смогут править. Многие семьи не прочь породниться с кланом Флорана. Женившись на внебрачной девице, «счастливчик» станет отцом будущего Короля или Королевы.
Мари поморщилась.
— Но согласится ли Стелла? Она ненавидит оковы.
— Поживем, увидим. Сейчас она слаба и измотана. Не способна мыслить здраво.
— Что будет с Клариссой Сторн? Она заслужила казнь. Но убивать мать Принцессы...
— Дилемма, — согласился Инэй, вытирая ладонями лицо. Снежинки прилипали к щекам и лбу. — Веста подумывает привлечь абу. Это дело не касается объединенной канцелярии. Но их тюрьма на проклятом острове — подходящее место для преступницы, травившей Королеву. Однако я за казнь. Кларисса знает о тебе.
По позвоночнику Мари прошел холодок. Она упустила эту «деталь».
— Можно договориться. Сторн печется о благополучии дочери, а оно зависит от Королевы.
Инэй качнул головой. Снег полетел с промокших волос.
— Кларисса — не тот противник, с которым стоит договариваться.
Позади послышался шум. На крышу поднялся глава Погодной канцелярии Хэмиш Альва и, пытаясь перекрыть вой ветра, приказывал подчиненным заканчивать работу. На сегодня они сделали все необходимое и могли отправляться отдыхать до утра. Круглый, как бочонок, погодник с улыбкой посмотрел вверх, довольный результатом.
— Нам тоже пора, — Инэй поправил меховой плащ и поежился. Погрузившись в тягостные раздумья, он не заметил, что замерз. — Не переживай, — подбодрил Король Мари. — Ни о Сторн, ни о детях Зимы. Однажды ты предстанешь перед подданными, как Принцесса. Я разобьюсь в лепешку, но найду способ заставить их принять мой брак. Это станет первым шагом на твоем пути к трону.
Новый Год, плавно переходящий в настоящий день рождения Мари, отметили в Шеруме. В узком кругу. Без Инэя и Весты. Праздничные мероприятия во всех Замках отменили из солидарности с Дворцом Лета. Официально оставаться дома Повелителям Зимы и Весны не было нужды. Однако раскрытые супруги решили не покидать родных стен. Они старались быть на виду в одиночестве, чтобы не нервировать подданных.
Мари не огорчило отсутствие родителей. Рядом с ними Ной и Далила чувствовали бы себя неловко. Лира приготовила великолепный ужин. Грэм шутил и ради праздника делал вид, что запамятовал о выходке Мари. Но она не сомневалась, что прохлада, наметившаяся в отношениях с нареченным наставником, продлится. Грэм не мог быстро простить бегство. Он чувствовал вину перед Королем за промах. Слишком легко попался на уловку Принцессы.
Утром Лира внесла в столовую торт с семнадцатью свечами. Грэм вручил имениннице собрание сочинений вольнолюбивого отца Соджа. Далила презентовала собственноручно сшитое сиреневое платье со снежинками из жемчуга. От себя и Ноя, который не мог сделать в этом году персонального подарка. Задув свечи, Мари побежала в спальню — облачаться в обновку. Платье сидело идеально и не выглядело Зимним, холодным. Подруга справилась великолепно и несомненно нашла призвание.
В праздники все намеренно избегали острых углов. Но прошлые горести и покрытое мраком будущее не оставляло, витало в воздухе, висело над столом острым мечом палача. Мари ловила себя на мысли, что это последний раз, когда она проводит день рождения с друзьями. Пройдут считанные дни, и придется прощаться. Дороги разойдутся дальше, чем после окончания Академии. Однако Мари отказывалась верить, что навсегда.
— Какая разница, в каком городе жить, — пожал плечами Ной, когда трое друзей перебрались в спальню Далилы на втором этаже. — Я рад, что с Летним Дворцом покончено. Столько лжи было вокруг. Столько притворства.
Мари подарила другу сочувственный взгляд. Самая незыблемая вещь на свете — семья, оказалась обманом. Претензий предъявлять некому. Агуст и Морта мертвы. Спасибо Росанне, ставшей смертельным врагом. Герман Ури превратился в чужака, по собственной воле умывшим руки. За прошедшие дни Ной не говорил ни о настоящем отце, ни о стихийнике, которого таковым считал много лет. Мари с Далилой его не торопили. Такое сначала следовало переварить. Не смириться, так хотя бы привыкнуть.