— Пока чужое зелье не взорвется, — отшутилась Мари, желая закончить разговор.
А потом появился Грэм с Саттером и Сторн. Отец Тиссы выглядел воодушевленным, он точно остался довольным экскурсией и отдельным от Величеств обедом. Зато компаньонка Королевы морщилась. Следом за Весенними гостями плелись хмурые Ян и Дита, их сегодняшняя обязанность отчего-то сильно угнетала. Нареченный наставник ловко выхватил взглядом тайную Принцессу и поманил легким кивком головы.
— Ролин, — обратился Грэм к Саттеру. — Вы же помните Мари Ситэрру? Кларисса, рекомендую: младший секретарь Его Величества.
— Замечательно! — на немолодом лице расцвела плотоядная улыбка. — Проводите меня в зрительный зал, зу. Вы ведь в Академии учились, верно? Значит, не должны быть криворукой как эти — полукровки со срединной территории.
Мари поймала красноречивый взгляд Яна, но и вида не подала, что слова Клариссы стали невидимой оплеухой. Удивительно, как эта дама сумела попасть в ближний круг Весты. Сама Королева ничего не имела против детей других Времен Года, в том числе и тех, чья кровь не отличалась так называемой «чистотой».
Устроилась придворная дама в одном из двух кресел, расположенных рядом с тремя Королевскими, причем, выбрала ближайшее, чтобы сидеть рядом с Вестой. Старательно расправила пышную юбку и велела Мари «сбегать» за соком, желательно виноградным, но не слишком сладким. А, когда девушка вернулась, объявила, что передумала, и теперь ей требуется клюквенный морс, а заодно и простая вода.
— Скажи-ка, милочка, — Кларисса подарила Мари снисходительную улыбочку и неожиданно перешла на «ты», когда та вернулась с очередной заменой — белым вином, — правду ли говорят, что ваш Король собирается сделать предложение Сабине Лили? Клан, конечно, не из высших, однако у второй жены Его Величества вообще был лишь третий уровень силы.
— Лили? — переспросила Мари, чуть не пролив на себя клюквенный морс, который пришлось забрать у вредной дамы.
Изумил не вопрос о предполагаемой женитьбе Инэя. О ней сплетничали многие, подозревая, что оставаться вдовцом Королю недолго. Но имя конкретной невесты всплыло впервые, а это настораживало. Вдруг отец ради конспирации все же решится на четвертый фальшивый брак. К тому же, сестре Дронана вполне бы подошла роль. Мари редко сталкивалась с Сабиной, но при одном взгляде на нее хотелось согреть руки. Та была истинной дочерью Зимы: красивой, холодной и бесконечно изображающей величие. Вот уж кому трон оказался бы к лицу.
— Ты никудышный источник информации, — скривила губы Кларисса. — Какая жалость.
К счастью, на новую порцию замаскированного яда у придворной дамы не хватило времени. В зрительном зале, развернутом под открытом небом, стало тихо и почти сразу очень громко: дети Зимы приветствовали собственных Величеств и Королеву действующего Времени Года. Кланялись по два раза — сначала прикладывая правую руку в левому плечу, затем наоборот.
Инэй и Веста остановились поздороваться с Соджем, а Северина, раздобревшая от сидения в покоях сильнее прежнего, вразвалку проковыляла к приготовленному для почетных зрителей месту. Мстительно усмехнулась и заняла среднее кресло, без сомнения, предназначенное для нелюбимого сына. Инэй заметил матушкину выходку, но и бровью не повел, хотя, наверняка, разозлился. Впрочем, минуту спустя Короля и его тайную супругу ждал более неприятный сюрприз. Паучиха хлестнула любимой палочкой по подлокотнику и крикнула:
— Ситэрра, живо сюда! Будешь мне сегодня прислуживать!
Мари увидела ледяную ярость в синих глазах отца, вспыхнувшую и мгновенно погасшую. Инэй взял себя в руки за секунду. Кивнул дочери, чтобы выполняла распоряжении вздорной бабки. А что еще оставалось? Любое заступничество на глазах у толпы вызвало бы новые сплетни, и, что еще хуже — ненужные подозрения. Веста тоже не отреагировала. Только вертикальная морщинка прорезала высокий лоб.
Вечер можно было считать испорченным. Мари, с предвкушением ожидавшая очередной спектакль Мастера, теперь с трудом успевала следить за развитием сюжета. Пришлось стоять рядом с паучихой, держать тарелку с фруктами и протягивать ее старой перечнице каждые три-четыре минуты. В перерывах Северина просила освежить бокал с соком (видимо, решила сегодня оставаться в трезвой памяти), принести салфетки, подозвать Уну Эрнэ или кого-то другого из подданных. В итоге из всего действа стихийница успела понять лишь, что речь идет легенде, повествующей о противостоянии детей разных Времен Года общей беде. Мари не сомневалась, Содж не случайно выбрал тему. В свете таинственного пророчества, пытался напомнить стихийникам, что их истинная сила в равновесии.