Кусок не лез в горло, но Мари не стала спорить. Почувствовала, это не предложение. И пока она с трудом запихивала в себя омлет, Инэй маленькими глотками пил кофе с молоком и рассказывал о последних событиях и первых результатах расследования. В синих глазах появился знакомый лед, но это не пугало. Наоборот, давало уверенность, что отец доберется до преступника и сотрет его в порошок.
Оказалось, вопреки всеобщему мнению, отравили Весту не в Зимнем Дворце. Лекарь Хорт и сама пострадавшая целительница пришли к выводу, что яд поступал в ее организм несколько недель — небольшими порциями. Концентрация убийственного зелья достигла максимума, и Веста едва не погибла.
— Любой другой на ее месте не выжил бы, — констатировал Инэй, не дав голосу дрогнуть. — Но Весту, во-первых, защищает кровь. Во-вторых, она постоянно принимает микстуры собственного приготовления в профилактических целях.
— Но почему Королева не почувствовала яд? Он был таким же, как у Мартэна?
— Не совсем, — Его Величество смял салфетку. — Но похож. И опять создатель яда — городовик Орэна. Я навестил Луда Крона ночью. Три месяца назад кто-то украл у этого кретина часть запасов, но он решил промолчать. Не рискнул связываться со стихийниками. Ведь вор проник в замок городовика через Зеркало. А, значит...
— Он пользуется доверием кого-то из Королей, — закончила мысль Мари.
— И, вероятно, самой Весты, — добавил Инэй, подливая себе едва теплый кофе. — Сейчас всех в Весеннем Дворце проверяют. Особенно ближний круг Королевы. Хотя все это нелогично, — Его Величество провел ладонями по вискам, вложив в нечаянное движение всю усталость и тревогу. — Да, у Эллы есть мотив. Она ненавидит Весту, мечтает отомстить. Но сам отравитель! Если он житель Замка, глупо превращать собственный дом в поле боя. У Королевы нет наследников. Ты не в счет из-за Зимней силы. Если она умрет, начнется борьба за трон. Прольется немало крови, прежде чем появится новый правящий клан, и жизнь наладится.
Мари, хотела спросить, по какому принципу выбираются новые Повелители Времен Года, но подумала, что сейчас не время.
— А Кларисса Сторн? Ее кто-нибудь подозревает? — спросила стихийница, нервно царапая ногтем скатерть. Лично ей эта сварливая женщина показалась личностью крайне не симпатичной.
Но Инэй усмехнулся.
— Кларисса — грымза, спорить не буду. Любого доведет до белого каления. При такой придворной даме, остальные будут казаться кроткими и невинными. Однако она уже не раз доказывала верность твоей маме.
— Мегера знает о нас с тобой? — напряглась Мари.
— Нет. Она помогает Весте и не задает лишних вопросов.
— Идеальная компаньонка, — проворчала девушка, не собираясь вычеркивать ву Сторн из личного списка подозреваемых.
— Не идеальная, как и мы все, — Инэй посмотрел на дочь очень внимательно, и та поняла, что сейчас прозвучит что-то крайне важное. — Мари, у меня к тебе просьба, — начал Король, аккуратно подбирая слова. — Мама очень хотела встретиться с тобой после спектакля. Но не вышло. Свяжись с ней через осколок. Знаю, делать первый шаг не просто, но тебе ведь не все равно. А для Весты это будет значить очень много.
Мари хмуро кивнула. Инэй прав, это будет нелегко. Но ведь сама несколько часов назад молила небеса о новом шансе. Теперь он предоставлен, и отступать нельзя...
Следующие несколько недель слились в одну серую унылую полосу. Все вокруг ходили мрачные, включая Инэя и Грэма. В воздухе витало ощущение беспомощности. Неважно, что пострадала жительница другого Замка. Очередной праздник едва не закончился трагедией, и это не внушало детям Зимы оптимизма. Тем более, имя отравителя оставалось неизвестным. Получалось, под удар мог попасть кто угодно, а преступникам злодеяние сходило с рук.
Королева поправлялась, но не спешила покидать Дворец. Инэй говорил, что жизни Весты ничего не угрожает, но она пока слишком слаба для визитов и прогулок. Хорошо, что Весна подошла к концу, и от Повелительницы не требовалось создавать нужную Левии погоду. Она могла отдыхать и набираться сил. Хотя спокойным времяпрепровождение назвать было трудно. Враг оставался рядом. Затаился и ждал новой возможности.
Мари все-таки набралась смелости и связалась с матерью через осколок на следующий день после происшествия. Правда, просидела с зеркальцем в руках не один час, прежде чем пальцы постучали по стеклу, а с языка совалось: «Веста Флорана». Девушка надеялась, Королева не откликнется, и придется оставить скромное сообщение. Однако мать ответила почти сразу. Видимо, держала осколок поблизости, надеясь на «встречу» с дочерью.