Зимний Дворец Король и тайная Принцесса покинули через Зеркало, переместившись сразу в замок городовика Дессона — Морриса Франка. Но самого хозяина не встретили, хотя в конюшне ждал один из лучших жеребцов.
— Зачем нам Моррис? — безразлично бросил Инэй. — Главное, он исполнил приказ и приготовил необходимое для поездки.
Но Мари уже и думать забыла о городовике, сообразив, что добираться до залива Ариссу придется верхом. Это было, мягко говоря, неправильно, учитывая, что живых лошадей стихийница видела исключительно запряженными в кареты.
— Без паники, — улыбнулся отец, без труда прочитав реакцию по растерянному лицу. — Поедем вместе. Обещаю, ты будешь в безопасности. Но в будущем придется взять уроки верховой езды. Для Принцессы это обязательная процедура.
Мари не успела возразить. Сильные руки обхватили ее за талию и подняли вверх. Пришлось подчиниться и перекинуть ногу через седло. Сердце отчаянно застучало, заглушив остальные звуки. Что-что? Не хвататься за гриву? Надо было раньше предупреждать!
В общем, первый этап пути не доставил ни капли удовольствия. Умом Мари понимала, что отец не даст упасть, что страхует ее каждый миг, но сердце свернулось калачиком, а стук копыт по мостовой напоминал обезумевший гонг, сообщающий о чьей-то неминуемой погибели. Даже мысли о Весте и ее болезни отошли на второй план. О расспросах тоже не могло быть и речи. Как можно разговаривать и ехать на жеребце-скороходе одновременно? Хорошо хоть с погодой повезло. Если б неудобства доставляла духота, как во владениях Королей, Мари бы точно не выдержала.
Спящий Дессон покинули быстро, и черный конь, почуяв свободу, прибавил скорость. Несся по полям, а затем и лесному тракту, радостным галопом. Стихийнице оставалось только крепче прижимать ноги к лошадиным бокам и верить, что отец — опытный наездник. Впрочем, так и было. На место привала на рассвете Инэй доставил дочь живой и почти невредимой. От напряжения ломило все тело, однако это не помешало девушке уснуть, едва голова коснулась расстеленной на траве подстилки.
Мари вернулась от ледяной стены обратно на поляну. Хмуро покосилась на коня и потерла ноющую поясницу. А потом глянула ввысь на искрящееся солнце и чистое небо. Прислушалась к звукам леса и сразу забыла обо всех неприятностях. Душу продолжало покалывать тонкой иглой беспокойство за Весту, но все остальное ушло. Остались лишь Летнее тепло, голоса переговаривающихся птиц и треск качающихся от ветра веток.
Здесь — на свежем воздухе — у Мари открылись глаза. И как она могла быть такой глупой! Обиды, капризы, злость. Вела себя, как маленькая избалованная девочка. Прежде — будучи полукровкой-шу — она никогда себе подобного не позволяла. Не перед кем было проявлять характер. А, обретя семью, вдруг принялась демонстрировать отрицательные черты. Верх безрассудства! Испугалась будущего! Разве раньше было не страшнее, когда грозила пожизненная участь игрушки в руках сильных мира сего или ранняя гибель во имя их грандиозных планов?
Конечно, Мари, по-прежнему, не радовала перспектива стать однажды Повелительницей Зимы. Потому что Дворец был и оставался тюрьмой. А еще являлся не последней причиной мрачного настроения и странного поведения. Не удивительно, что ее бабка Северина Дората такая злыдня. Да, она от рождения не была добра к окружающим. Но безвылазное сидение в гадюшнике не прибавляет светлых эмоций никому.
Инэй вернулся через полчаса, когда Мари удобно расположилась на траве, поставляя лицо солнцу, и впитывала бодрящую энергию небесного светила. Стихийница услышала, как потоки воды схлынули вниз. Это стена, окружавшая поляну, прекратила существование, подарив влагу траве и деревьям. Выглядел Его Величество сосредоточенным, но спокойным. Не похоже было, что произошло нечто из ряда вон. В руках он держал фляжку из серебра.
— Проснулась, — улыбнулся Король, снимая маску, под которой прятал лицо от посторонних глаз. — Отлично. Сейчас приготовлю тебе особенный напиток. Он избавляет от неудобств из-за непривычного способа передвижения.
Мари ошалело наблюдала, как Инэй достает из дорожной сумки небольшой мешочек и высыпает в фляжку его содержимое — смесь разноцветных порошков с незнакомыми продолговатыми семенами.
— Что? — Король весело подмигнул дочери и принялся трясти тару. — Я девятнадцать лет женат на целительнице. Успел выучить кое-какие приемы. Снадобье снимает усталость и ломоту в теле. Нужны лишь некоторые измельченные травки, семена, родниковая вода и серебряный кубок. Впрочем, фляжка тоже подходит. Готово. Пей до дна.
Вкус напомнил морковно-тыквенный сок, который ученикам давали в Академии, чтобы укрепить здоровье. Но отцовский напиток был более терпкий и освежающий. Почудилось, по телу прошла прохладная волна.